Ад во мне

– Барон, ловите метки, только вам по силам перебросить нас в это место!

Ну вот, что за невезуха! Теперь нужно переться к морю, а меня в трактире такая девчонка ждет!

Зяма махнул серпом – и мы исчезли.

Вот это был высший пилотаж! Только что стояли посреди освещенной кучей факелов площади, а через мгновение находимся посреди темного леса. И никаких дверей-порталов, как у демонов, никаких магических формул, никаких амулетов. Взмах серпа – и вуаля! Мне бы на Землю такой серп, враз бы стал миллиардером.

– Соль, я его потерял, – хмуро сообщил Лис. – Сейчас этого гада прикрывает темный щит, мне, чтобы сквозь него пробиться, нужно принести жертву.

Я растерянно похлопал асурила по плечу.

– Барон?

– На меня не рассчитывай, я просто развлекаюсь! – Зяма с улыбкой поднял вверх ладони. – Но среди вас есть загонщик…

Мы дружно посмотрели на Мамона. Демон плотоядно облизнулся и повернулся к Тени Аннона.

– Сочту за честь возглавить Охоту, мессир! – поклонился он, припадая на колено. Во все стороны брызнула тягучая жидкость и ошметки плоти.

Барон залихватски свистнул, и над лесом раздался его громкий хохот. И хотя теперь мы вроде как были приятелями, у меня по спине пробежала стая тараканов в шипованных тапочках. Судя по побледневшему вампиру, не только я почувствовал леденящий ужас. Словно вторя хохоту Смерти, в небе раздалось громкое ржание, а навстречу ему от земли поднялся переливчатый вой полностью изменившегося Мамона. Мы подняли головы. Прямо по воздуху из низких туч к нам спускался отряд темных всадников, сопровождаемый худыми высокими псами с огненными пастями.

Огромные черные кони с зеленым пламенем вместо глаз несли на своих спинах закутанные в черные плащи высокие молчаливые фигуры, рядом бежали черные козлы, на которых застыли карлики с накинутыми на лица капюшонами. Кавалькада бесшумно опустилась на землю, и мы увидели, что некоторые кони свободны. Тень Аннона легко вскочил на длинноногого жеребца с отливающими серебром копытами, поднял вверх серп и захохотал. Лучше бы он этого не делал. От его смеха у меня последний хмель из головы выветрился, а Белочка вообще, по-моему, превратился в седую прядь. Но одновременно по моему телу пробежала дрожь азарта и предвкушения.

Мамон опустился на четыре конечности и, понюхав воздух, бросился в чащу, наша гоп-компания устремилась за ним. Перед магией загонщика расступались деревья, и мы легко проскальзывали в образовавшиеся бреши.