Дорога в небо

-Вань, выйди, поговори с возницей, пока его Кондрат за гузку не схватил,- сказала Яга, опуская избушку на землю.- А я на всякий случай послежу за окрестностями.

Я не стал спорить. Встал из кресла, размял ноги и неспешно двинулся к телеге.

-Таможенный контроль,- почему-то вырвалось у меня.- Предъявите документы на груз, права на управление транспортным средством, личные идентификационные данные.

Возница, дядька лет сорока с короткими пшеничного цвета волосами и небольшими усиками, опустил руки и стал рыться в суме, лежавшей рядом.

-Шедеврально,- раздался голос Аркадия Петровича. Урка-поэт вышел следом и теперь смотрел на меня с явным восхищением.- Ты бы ещё представился старшим инспектором Иваном Никанорычем Гибедедешниковым, гражданин начальник.

Я пожал плечами и подошёл к телеге. Протянул руку за документами.

-Так, ЧП Кондратьев,- прочитал я верхнюю строчку на первом документе. Почесал макушку.- Чрезвычайное происшествие?

-Ага,- хохотнул Аркадий Петрович,- Кондратьева чуть Кондратий не хватил.

-Но ведь не инициалы же это? Что-то я не припомню имён, начинающихся на «Ч». Разве что Черномор?

-Частный предприниматель,- пояснил поэт.

-Лицензия на охоту за редкими видами животных и мутантов. Выдана центральным управлением лицензирования по Архангелогородскому округу. Действительна на территории Архангелогородского, Белогородского, Новопетербуржского, Небесномосковского и Звёздного округов. Звёздного?- я вопросительно посмотрел на поэта, обходящего телегу справа.

-Раньше, говорят, город назывался Астрахань. Ты же парень, вроде, учёный,- он улыбнулся,- знаешь, что астра – это звезда по-латыни? Кому-то не понравилась концовка в названии Астрахань. Увидели параллели с ханством. И решили обозвать летающий город по-русски и красиво – Звёздный.

-А что за Архангелогородский округ?- язык слегка запутался в названии, но я справился.

-Архангел,- ответил Аркадий Петрович и тут же обратился к вознице:- А как так получилось, что лицензию там выдали? Архангел же далеко на севере.

-Так там с этим проще,- тут же ответил тот.-  В Москве каждый норовит прицепиться к мелочам. Да и дороже. Зато и платят здесь больше.

-Похоже, ей совсем плохо!- поэт заглянул в бочку.- Скоро она в таранку превратится, можно будет к пиву подавать.

Я быстро подошёл к клетке. Воды в бочке было меньше половины. Глаза сидевшей в ней русалки были закрыты, грудь тяжело вздымалась, рот хватал воздух.

-Открывай, живо!- скомандовал я.