Дорога в небо

Встряхнув головой, я поглядел по сторонам. Аркадий Петрович и ЧП Кондратьев спали в обнимку на телеге, укрывшись документами и лицензиями. Из огромной клетки, стоявшей в задней части телеги, на меня сонным ленивым взглядом смотрел огромный бурый медведь. Видимо, накрывавшая клетку ткань соскользнула от ветра, созданного бешеным зайцем. А может, любопытный поэт сорвал её перед тем, как открыть маленькую клетку.

-А в тебе могучий дух,- улыбнулась мне Яга.

Я поднял руку и понюхал подмышку. Вроде, не пахло.

-Может, об русалку испачкался,- пожал я плечами.

-Не о том речь, шутник,- поглаживая зайку сказала старушка.- Ты не заснул. Значит, можешь сопротивляться чужой воле. Значит, дух твой силён.

-С детства был сложным ребёнком. Но потом, как говорят, образумился,- я обошёл клетку с медведем.- Что же нам делать со всем этим богатством?

-Зайку я этому ЧП не отдам,- надула губки Яга.- И что-то мне подсказывает, что и мишку мы тоже отдать не сможем.

-Почему?- спросил я, разглядывая огромные клыки, торчавшие из медвежьей пасти.

-Почему-то зайка не убежал, когда клетку открыли. А ведь вполне мог рвануть – и поминай, как звали,- заметила старушка.

-Может, у него просто мстительный и вредный характер,- предположил я.- Может, он не хотел уходить, не отомстив за унижения.

-Может быть,- не стала спорить Яга.- Вот проснётся – узнаем,- и снова затянула:

Вот проснётся заинька

Даст охотнику пинка

Спляшет польку на макушке

Будет жить со мной в избушке

-Давайте не будем обижать частного предпринимателя,- промолвил я.

- Он ведь нам может пригодиться. Вон, оказывается, сколько документов надо с собой таскать. А вдруг на базе какие-то потребуют? Мы что тогда, будем с боем в Москву прорываться?

-Может, ты и прав, соколик,- согласилась старушка.- Только нам разделиться придётся. Телега за избушкой никак не поспеет.

-Оставим с Кондратьевым Ароза Азорина, пусть развлекаются.

-Да не верю я в него, урку твоего поэтического, запорет дело,- вздохнула Яга.

- Да и кто мешает предпринимателю обмануть нас? Шваркнет поэта по башке, и лишимся мы и стихов, и телеги.

-Значит, надо его заинтересовать,- подумав, сказал я.

-Кого?- задумчиво спросила старушка, продолжая гладить зайца.

-Кондратьева конечно! Выбора-то у нас всё равно нет. Никто, кроме меня, Ницше не вернёт. А избушка слушается только Вас.

-И как же ты его собираешься заинтересовать?- обратила на меня взор Яга.

-Есть одна идейка,- сказал я и улыбнулся.