Дорога в небо

Что там – я не имел ни малейших предположений. Наши клетки поставили отдельно от них. Как объяснил Кондратьев, частные грузы всегда отделяют от муниципальных. На этот раз других подобных грузов  не было.

Был, правда, пассажир. В длинном, почти до пят, чёрном балахоне, с козлиной бородкой и крючковатым носом. Он зашёл после того, как мы уже расположились на лавках вдоль стен, рядышком с клетками. Сморщил нос, поглядев на медведя, и сел напротив нас.

-Кто это?- спросил я у Кондратьева.

-Без малейшего понятия,- охотник пожал плечами и закрыл глаза.

Сарай слегка вздрогнул. Кажется, взлетели. Впрочем, никаких других признаков движения не было, что оказалось для меня приятной неожиданностью.

-Прошу прощения за столь бестактное нарушение личного пространства,- обратился к нашему незнакомому спутнику поэт,- но, поскольку наше полное приключений и опасностей путешествие проходит бок о бок со столь интересной личностью, я со всем должным почтением и пиитетом вкупе с одухотворённым восхищением и предвкушением изысканнейшего повествования сгораю от томительного нетерпения познакомиться.

Он протянул попутчику, сидевшему с отвисшей челюстью, свою руку. Немного постоял так, изображая древний памятник. Ответа не дождался. Потом схватил правую руку незнакомца и начал воодушевлённо трясти, приговаривая: «Очень, очень рад!»

Наконец взгляд нашего попутчика приобрёл осмысленное выражение.

-Антуан, протодиакон,- представился он.

-Как лицо духовное, милостию небес озарённое, Вы наверняка постигли мудрость веков тёмных, туманом истории скрытых,- продолжил знакомство поэт.

-Э… Аркадий Петрович,- пробормотал наш попутчик.- Вы, судя по всему, человек неординарных литературных способностей?

-Что есть, то есть,- надулся от гордости поэт.

-Мне просто необходим подобный человек.

-На кой ляд?- удивился Аркадий Петрович.

-Видите ли, я состою на службе в одной государственной организации,- начал объяснять Антуан.- В мои обязанности входит дезинформация неблагонадёжной части населения. С этой целью я путешествую, собираю легенды и предрассудки разных народностей и поселений. Потом всё это литературно оформляю, кое-что меняю в свете, выгодном моим нанимателям. Позже это публикуется на бумажных носителях и распространяется в неблагонадёжной среде.