Особенности городского снега в зимний период или весна покажет, кто где спал!

Отрицать тот факт, что я его нашла (и даже протрезвила, в связи с чем, он и вернулся домой, а не отправился на поиски новых приключений) он при всем желании не мог.

Кстати. Я за деньгами пришла, а слушать, как заказчица разбирает по косточкам своего муженька, я не нанималась. Я, конечно, не очень тороплюсь (пока Эль картошку почистит, пока пожарит, пока со всеми почестями покормит жертву моего идиотизма…), но с удовольствием прошлась бы по рынку, пока его не закрыли.

Я кашлянула.

- Мадам, я хотела бы получить причитающуюся мне оплату.

Сейчас самое главное, чтобы обманутая жена не привязалась к тому факту, что муженек вернулся домой самостоятельно, без моего сопровождения. Но, к моему удивлению, такое ей даже в голову не пришло. Видимо, свежеотсугробленный муж упоминал, что его потрепала какая-то худосочная блондинка. Зазвеневшие в кармане монеты резко подняли настроение, и я душевно распрощалась с заказчицей, пообещав в следующий раз сделать скидку.

Рынок был практически пуст, многие уже собирали прилавки, но я все-таки успела отовариться пучком мелкой моркови, капустным кочаном и куском мяса.

Завтра моя очередь готовить, поэтому будет мясной суп. Заглянув в лавку пекаря, я с удовольствием и ненасытностью голодного человека накупила душистых булочек, умопомрачительно пахнущих корицей и щедро нашпигованных маком, ржаную булку и пару кремовых пирожных. С трудом удержавшись от покупки вафельных батончиков, я, захлебываясь слюной, отправилась домой.

Вечерело.

В каморке ожидаемо аппетитно пахло жареной картошкой, о которой я мечтала с самого утра. Эль сидел, выпрямив спину, и манерно, маленькими кусочками, ел из щербатой тарелки, пытаясь держать лицо перед сидящим за тем же столом ангелом. Ангел тоже кушал благородно, не торопясь, и вдумчиво прожевывал каждый кусочек.

Я церемониться не собиралась. Вывалила на тарелку содержимое сковородки, схватила ложку (вилок у нас было только две, и они были заняты) и устроилась на кресле. Зачерпнула картошку и…

- Лиззи, нам надо поговорить, - голос Эля был нервным, а значит содержание разговора мне, скорее всего, не понравится.

Я начала жевать, громко чавкая и постанывая от удовольствия, пытаясь всем своим видом показать, что следую мудрой пословице «когда я ем, я глух и нем».

- Лиз! Послушай, тут такое дело…

Я кушаю. Нет, я жру. Я трусливо зажмурилась, чтобы не видеть просящего взгляда Касаниэля, и продолжила вкушать радости наполняющегося желудка.