Игры черной башни, юный Князь. (Часть первая)

Широкая стойка в центре комнаты вмещала — раковину, плиту, духовку и полукруглую столешницу, над которой на добротных крюках висели ножи, сковороды и кастрюли.У задней стены в самом темном и непроглядном углу стояла наполовину заслоненная стойкой узкая жесткая кушетка, словно украденная из ближайшей поликлиники, а на ней вытянувшись, и сложив на груди костлявые сухие ладони лежал старик в черном пальто, на котором тускло поблескивал какой-то значок или орден. На его животе свернулась калачиком недобитая прошлой ночью жертвенная кошка.

Парни застыли оторопело уставившись на неподвижное тело пенсионера.- Он живой? - Люцик шептал так, что казалось его шепот разносится по всему помещению.- Да не. Подох, кажется, причем давно. - Аваддон сказал это в полный голос.- А нахера ему на кухне трупы? - Люцик тоже перестал шептать- Да кто ж его знает, может ест их по ночам?Люцика отчего-то прошиб холодный пот.- Ладно, пошли, чего мы тут не видели, сказал Авддон, и поставил ногу на ступеньку. Люцику совсем не хотелось разворачиваться к трупу спиной. Но только он сделал над собой усилие и сделал шаг к лестнице наверх, как за спиной послышался странный шорох, заставивший его вздрогнуть и оглянуться. Старик по прежнему лежал неподвижно, но кошка спрыгнула с кушетки и неторопливо пошла к выходу, обходя сатанистов по широкой дуге. Люцик с облегчением взялся за перила, но шорох повторился, а потом тихий, шипяший голос вдруг спросил откуда-то из-за спины — как вас звали при жизни, юноши?Люцик рванулся по узкой лестнице, но ему помешал напарник, споткнувшийся о ступеньку. Они оба кубарем скатились вниз, и несмотря на то, что они быстро вскочили — бежать было уже поздно.Между тем старик встал с кушетки, склонив голову обвел их неподвижным взглядом и неприятно чавкая и причмокивая начал медленно приближаться к ним, так и не расцепив сложенных на груди рук.Люцик хотел бежать, очень хотел, но обнаружил что ноги его приросли к полу, а руки словно сковала судорога, и поэтому он стоял, беспомощно глядя на внезапно ожившего пенсионера. Рядом стучал зубами и громко всхлипывал перепуганный аваддон.Старик подошел ближе, еще ближе, прошел мимо Люцика и пристально всмотрелся в лицо побледневшего Аваддона, которого била крупная дрожь. Пенсионер не отрывая глаз от Аваддона заученным жестом снял с лацкана медаль, и положил ее в карман. Черты лица его при этом несколько изменились, -кожа приобрела бледный голубоватый оттенок, нос ввалился, а уши вытянулись вверх и прижались к голому черепу.