Игры черной башни, юный Князь. (Часть первая)

Нет, конечно за живого его можно было принять только с большой натяжкой.

Аваддон выглядел словно анемичный, больной всеми видами недугов наркоман, который обдолбался одновременно всеми наркотиками, которые только сумел найти. А кроме всего прочего где-то поранил шею, и теперь еле стоит на ногах.

Влюбленная парочка ушла наверх, причем девчонка больше не выказывала ни страха ни сострадания. Наоборот — ей похоже начинало нравиться. До чутких ушей упыря донеслось ее непрерывное льстивое щебетание — Какой ты сильный мой князь, какой ты строгий мой князь, тьфу…

Да и какая она Ламия, Манька она подзаборная.

 Кристобаль в юности знавал настоящую Ламию — та и говорить то с трудом могла от ненависти ко всему живому. При встрече без разговоров отрывала смертному голову, да еще и спала в гробу… Мощная была старуха, никакого сравнения.

Крист кое-как отмыл от крови и приодел Аваддона в чистую одежду, намотал ему на шею хозяйский серый шарф. Пошарил в мозгу, среди обрывочных остатков нейронных связей, нашел какой-то коренной нерв, вцепился в него и повел.

Копаться в мозгу мертвеца было еще противней чем пить его кровь.

Они прошли по Сретенке — странный бледный подросток с отвисшей челюстью, и древний пенсионер с мутными выцветшими глазами. Потом они свернули на бульвар, и спустильсь в метро.

Крист давно не был в подземке, однако уже через пять минут понял, что зря волновался. Аваддон невменяемым выражением лица ничем не отличался от людей, которые сидели в вагоне уткнувшись в свои смартфоны.

- Сядь на лавку и рот закрой, - приказал трупу Крист. С мертвецами всегда тяжело. Приходилось все проговаривать вслух, чтобы мыслеобразы оказались достаточно яркими для его понимания

Аваддон подчинился. Крист навис над какой-то девушкой сидящей на соседнем сиденье и выразительно засопел.

Не помогло.

Тогда он два раза чавкнул и громко проскрипел — Молодежь!

Это заклинание действовало безотказно. Девушка поспешно уступила свое место и от греха отошла в дальний конец вагона.

Упырьт уселся рядом с трупом и грустно, без огонька уставился в переносицу сидящему напротив него офисному клерку. Тот недовольно заерзал под жгучим взглядом старика, можно было нервировать его и дальше, но Кристу сейчас не хотелось есть. Он думал. И мысли его были горьки.

...Ты виноват, ты сам во всем виноват, - тихо шептал ему голос того, старого, сгинувшего в пустых землях князя.