Безымянный мир.

Три божественных сущности, шагнули к ним. Старцы вместе с Титадиной, в почтении склонили головы и ждали.

- Приветствую вас архиепископ Альдемарай, - проговорил сгорбившийся бог, подметая седыми усами пол, - и вас четверка волшебников.

- Приветствую вас великие боги, - робко словно юнец, ответил архиепископ, не поднимая из поклона головы.- Славься о великий Эамир - бог мудрости. Славься о великий Силим - бог хитрости и обмана. Славься о великая Лиэль - богиня любви.

- Поднимите свои головы. Сегодня мы должны склониться перед вами, прося о помощи,- Эамир почтенно склонил голову, - На мир снизошел новый бог.

Он не такой, как мы. Он сочиться злобой и ненавистью, олицетворяя страх и ужас. Он демон, скрывающий свою личину, под ликом невинного дитя. Новый бог хочет править этим миром, утопив материк в крови невинных.

- Но чем мы можем помочь о великий Эамир.- Архиепископ, судя по голосу, был готов вцепиться зубами в горло снизошедшего. Словно полугодовалый щенок в подушку.

- Кафтан смирения, - кротко объявил бог мудрости.

У пяти старцев одновременно отпала челюсть. Стоит заметить, что у кого-то она была вставной. Этими Кафтаном смирения всех собравшихся пугали еще в детстве. Это было ужасающее орудие, не щадившее ни богов, ни смертных. Все знали, где оно, но ни кто не смел даже приблизиться к нему на сто шагов. «Альдемарай, - говорил отец наставник, церковного приюта смотря на горящий сарай с козами и курами, когда архиепископ был прыщавым парнишкой, - если ты еще раз возьмешь в руки факел, я надену на тебя кафтан смирения, не пожалев собственной жизни»

- Не бойтесь, друзья мои,- выждав паузу, сказал Эамир, - кафтан на бога отступника наденет это дитя.

- Все устремили взор на Титадину, стоявшую в холодным поту. Она тоже слышала про кафтан и ее тоже им пугали.

- Эта девушка избранна богами, - заговорил Силим, подошедший к богу мудрости, - В теле избранной не течет ни капли магической силы. И кафтан смирения для нее обычная тряпка.

Старцы разом ахнули. Север едва не свалился с табурета. Его спас посох, которым он ловко уперся в пол. Тита лишь моргала глазами, ничего не понимая, в ее голове творился бардак, как в дешевом трактире в день зарплаты рудокопов. Кафтан мудрости для меня всего лишь тряпка, избранная, новый бог отступник под ликом невинного дитя. «Так, так, так, - как сказала бы мать настоятельница Одрим, - нужно все разложить по полочкам, предварительно стряхнув пыль».