Безымянный мир.

Ни кто не знал, богом чего он является, но так как он регулярно (примерно раз в сто лет) посещал совет богов, принято было считать его своего рода дальним родственником. Эамир вытягивал каждое слово так, словно оно последнее в его жизни:

- Рад видеть вас вновь. Как вы все знаете, сегодня в наш великолепным мир ворвался так называемый истинный бог. Я долго размышлял над случившимся, но решения так и не нашел,- по залу пробежал едва уловимый рокот, боги были в недоумении. Эамир продолжил,- если кто-то хочет предложить свое решение данной проблемы, пускай выходит в круг и говорит.

Через несколько минут ожидания вышел первый желающий. Бог кровопролития и охоты Шеземур. Он как всегда одетый в свой длинный плащ с накинутым на голову капюшоном, скрывавшим, ну очень милую мордашку, которую сам хозяин прятал и очень стыдился. Предложил он следующее. Выследить, поймать, прибить, выпотрошить, затем слить всю кровь, после этого разделать тушку на кусочки, замочить в уксусе с лимонным соком, добавить соль и перец по вкусу, через три часа уже замаринованное мясо истинного бога выложить на решетку и готовить на раскаленных углях.

Когда все будет готово, каждый из собравшихся возьмет по кусочку снизошедшего и съест. Особого одобрения этот план не увидел, лишь пара самых кровожадных богов, поддержали Шеземура. Ведь все знали что бог, не может причинить вред богу. Таковы законы этого мира.

Второй вышла богиня любви, Лиэль. Она была воплощением истинной женской красоты. Словно порхая, она начала кружиться в своем белом платье, похожая на вихрь из лепестков магнолии и длинных до пояса каштановых волос.

Из ее уст полилась песнь, похожая на первый весенний ручеек. Песнь о том, что нужно встретить снизошедшего и заключить его в своих объятьях. Любить и доверять ему как себе. Выйти за него, устроив шикарную свадьбу в храме всех богов и нарожать ему малюсеньких богов. В отличие от Шеземура, ее никто не поддержал. А бог вина к тому же громко рыгнув, заржал. От обиды Лиэль разревелась и унеслась прочь из зала, закрывая лицо ладонями.

Когда выступили все, кому было что сказать, на безымянный мир опустилась ночь. В круг вышел последний дожидавшийся своего часа, бог в темно серых шароварах, кожаной куртке надетой поверх белоснежной рубахи, с обручем на голове, прижимавшим густые, черные будто уголь, волосы. Черты его лица были настолько угловатыми, что ими можно было колоть дрова. Силим бог хитрости, покровитель воров, мошенников и аферистов.