Липешный мёд

– Обойдусь! – зло ответил Ваня, поднялся, бросил на стол последние деньги, сгрёб баночку с мёдом и, ни на кого не глядя, поспешил к поезду.

В купе Ваня поставил мёд на стол, залез на верхнюю полку и попытался забыться. Но не тут-то было. Цветочный аромат навязчиво лез в нос или просто мерещился, пустой живот недовольно урчал в ответ, а денег на вагон-ресторан не осталось.

– Вот ведь бабка проклятая со своей ложкой! – пробормотал Ваня, повернулся на бок и уставился в окно.

На нижних полках ужинали соседи.

Взгляд Вани сам собой останавливался на еде, а за окном мелькали сады с налитыми яблоками. Наконец он не выдержал, свесился к столу, взял свою банку, забрался обратно, устроился поудобнее и принялся за мёд. Тот уже не пах так ароматно, как на базаре, да и выглядел не янтарным чудом, а комковался какой-то бурой массой. И на вкус – мёд как мёд, самый обычный, словно лежалый. От волшебной прелести не осталось и следа. Хоть есть можно – и на том спасибо. Ваня героически доел всё, выскреб остатки пальцем, запил водой и прямо в одежде завалился спать.

Первые перемены Ваня почувствовал только дома. Недельной давности пломба выпала из зуба, а дырка от неё исчезла.

– Да не может такого быть, – вслух произнёс Ваня.

Он вообще любил поговорить с собой наедине. В майке и семейных трусах Ваня вертелся перед зеркалом, светил в рот фонариком, щупал зуб языком, но дырки как не бывало.

– Ну не может же быть! – воскликнул Ваня и ещё раз осмотрел белый камушек на ладони. – Я же помню! Бред какой-то.

От отпуска оставались ещё три дня, Ваня отправился в стоматологию, и там ему сделали снимок ставшего целым зуба. И посоветовали обратиться к наркологу, раз он так уверен в чуде. А ведь не докажешь. Пломбу Ваня ставил в Сочи, на отдыхе, – пойди теперь найди того врача.

Ваня вернулся домой, сел за стол, положил пломбу на тарелку и уставился на неё, словно хотел загипнотизировать. Мысли путались и скакали, но объяснение не приходило. Пока он так пялился, зачесался свежий шрам на коленке, который Ваня получил от битого стекла в море.

Чесотка сменилась резкой болью, так что Ваня ойкнул, и зуд затих. Совсем затих – рассосался шрам, и следа не осталось.

Ваня переводил взгляд с тарелки на колено и обратно и щипал себя за бок – решил, что спит и пора просыпаться. Не помогло.

Сумбур в голове сменился пустотой. А тело продолжило свою весёлую игру – через минуту Ваня лишился татуировки на руке. Даже не заметил, как она пропала.