Бежать-колдовать

– Но я думал, что разбойники с властью в контрах! Вон как вчера обрадовались, что мы стражников порешили.

– Это пока им денег не пообещают. Потом уже все равно, откуда золото – от короля, не от короля… А за ту сумму, которую им собираются отвалить, можно половину этого городка купить, и еще останется.

Дик подскочил на кровати, влез в обувь, схватил мешок и посох.

– Я готов. Где Броден?

С Броденом, после вчерашних возлияний храпевшим так, что тряслись стены, они потеряли минут двадцать, и только когда Ульрик в сердцах пообещал отрезать гному бороду, если тот сейчас же не оторвет задницу от кровати, дело сдвинулось с мертвой точки.

Об утреннем завтраке не шло и речи. Наспех пополнив запасы еды, путники, убедившись, что под дверью их не ожидает охочая до легкого золотишка толпа, вышли на улицу.

Погода стояла замечательная. Солнце еще не включило обогрев на полную мощность, от реки поднимался легкий туман, а пустынные улицы радовали тишиной и отсутствием лишних взглядов – весть о награде еще не успела разойтись по широким массам.

Дика маленькие радости жизни волновали слабо, вероятность сражаться за жизнь с целым городом затмевала прелести природы. Быстрым шагом, стараясь не попадаться никому на глаза и не тратя времени на разговоры (за исключением Бродена, страдающего от похмелья и громко жалующегося по этому поводу), они спускались по пыльным улочкам к реке.

– Твою мать, – Ульрик резко затормозил и поспешно затолкал Дика и Бродена в переулок. – Не высовывайтесь. На пирсе целая толпа ублюдков.

– Может, того? – Дик поднял посох. – Сломаем пирс, отправим их поплавать?

– И спровоцируем на охоту весь город?

– Какой же шмурдяк разливают в этом поганом трактире…

– Броден, нефиг было столько пить.

– Еще варианты? – Ульрик переводил взгляд с Дика на Бродена и обратно. – Там три десятка человек, не меньше. Даже мы с господином гномом не сможем положить такую толпу.

Дик отчаянно пытался придумать хоть что-то дельное, но лезущие в голову планы были один самоубийственней другого.

Внезапно его взгляд упал на деревянный манекен на шарнирах, невесть как оказавшийся в этом забытом всеми богами месте. Последнее, для чего его догадались бы использовать, было прямое назначение – излишней любовью к стилю и моде местные жители не отличались, и, судя по виду несчастной деревяшки, ее обычно использовали как мишень или разделочную доску.

– Есть у меня одна идея, – с несчастным видом сказал Дик, – но мне бы очень хотелось, чтобы у вас был запасной план.