Бежать-колдовать

Нехоженые пущи вполне оправдывали свое название – в отсутствие пешеходов тропинка то и дело терялась посреди камней и деревьев, испарялась, как утренняя дымка, так что подчас стоило немалых трудов найти ее вновь и не ушелестеть непонятно куда. Иногда приходилось пролазить через поваленные ветром деревья, иногда переходить вброд большие ручьи и маленькие речушки – городских служб, готовых организовать уборку валежника и строительство мостов, здесь не наблюдалось.

В воде благодаря попадающимся на пути водоемам недостатка не было, а вот еда понемногу заканчивалась.

Если бы здесь были Ульрик или Броден, они, несомненно, придумали бы, как поймать какую-нибудь дичь, но все охотничьи способности Дика ограничивались поиском грибов, да и эти хитрые засранцы умудрялись таинственно прятаться, стоило ему всерьез озаботиться поисками.

К концу пятого дня Дик, засевший в логовине около раскидистого дерева и неимоверно страдающий от промозглого наползающего тумана, который уже второй день взял за правило появляться в самый неподходящий момент, привычно взмахнул посохом, разжигая огонь, но вместо веселых, разгоняющих сумерки язычков пламени увидел лишь немного обуглившиеся ветки.

С превеликим трудом с третьей попытки костер удалось разжечь, но посох в отместку ударил своего хозяина электрическим разрядом по пальцам и больше на попытки заставить его работать не реагировал.

С одной стороны, это с большой долей вероятности могло означать, что Дик наконец-то приближается к порталу и каким-то чудом даже не сбился с дороги (он бы не сильно удивился, обнаружив себя выходящим через недельку-другую к усадьбе Ульрика с какой-нибудь совершенно неожиданной стороны).

С другой – а что, черт возьми, ему теперь делать без магии? С самого первого дня посох хранился им, как пин–код от банковской карточки (не считая досадной оплошности с феями), и теперь Дик слабо представлял, что нужно будет делать, если (он оптимистично предпочитал думать «если», а не «когда») неприятности все-таки найдут его раньше, чем он сам найдет Здоровенную гору.

В мешке, конечно, лежал клинок, но вот как раз им за всю недолгую карьеру спасителя человечества работать не приходилось, да и вопрос с дичью вставал особенно остро.

На следующий день все стало еще хуже. Погода испортилась окончательно, и помимо мерзкого тумана сверху заморосил мелкий, но не менее противный дождик. Одежда мгновенно промокла насквозь, и каждое движение превращалось в борьбу с холодом.

Посох по-прежнему работал как попало.