Бежать-колдовать

Или ты под прикрытием работаешь? – фей взмыл в воздух, бешено двигая крылышками, и подлетел к лицу Дика. В маленькой ручке он угрожающе крутил такой же маленький, не длиннее иголки, нож. Было бы забавно, если б этот нож не находился в опасной близости от глаз. Дай дураку карандаш, он и им кого-нибудь прибьет, а тут все-таки нож, хоть и барби-сайз.

– Да не стражник я! Что тут происходит вообще… Мне в Высьгород надо!

– В Высьгород? Далеко же тебе топать придется, – вспышка гнева прошла так же неожиданно, как и возникла.

Фей вернулся на ветку и уселся рядом с Динь-Доном. Тот тем временем сорвал с дерева лист, натряс туда пыльцы с крыльев и сворачивал получившуюся конструкцию в трубочку. – Да успокойся ты уже со своей пыльцой, дурень! – Динь-Дан вырвал из рук Донни лист и вместе с пыльцой выкинул с дерева.

– Чувак, я ее целый день копил!

– А что за дело у тебя в Высьгороде? – Динь-Дан не удосужился как-то отреагировать на возмущение собрата и испытующе разглядывал Дика. – Туда мало кто идет последнее время.

В основном, оттуда, да, говорят, чем быстрее, тем лучше. На юг, к Алому морю. Времена лихие нынче, я б на твоем месте поостерегся.

– Спасибо за совет, но как раз в столицу мне и надо. У меня там… друг, – Дик мечтал поскорее закончить разговор и покинуть эту странную парочку. – В какую сторону? Налево, направо?

– Налево иди, не ошибешься. По пути деревня будет, там и заночевать можно. Только учти, до нее тоже путь неблизкий.

– Разберусь. Спасибо! Как тебя там, Динь-Дан?

– Он самый.

– Йоу, точно пыльцы не хочешь, чува-ак?

– Нет, с этим ты уж как-нибудь сам… Донни.

Дик накинул на плечо мешок и быстро зашагал по дороге. Постепенно феи остались позади. Ну, Аурус, ну, зараза! Как он там говорил? Прекрасный, полный миллиардов чудесных существ мир? Хорошенькие чудеса, ничего не скажешь.

Картина по бокам дороги не менялась – деревья стройными рядами охраняли путь чужеземца. Несмотря на их защиту, солнце начало припекать, и воздух уже не был таким свежим. Идти было неудобно.

Мокрый балахон неуютно холодил спину, мешок с непривычки то и дело сваливался с плеча, а ноги скользили и разъезжались в вязкой дорожной грязи, грозя снова опрокинуть Дика и окончательно превратить и без того видавшую виды одежду в шедевр постмодернизма.

Сейчас бы палку какую-нибудь, посох, все было бы удобней…

Посох! Дик остановился как вкопанный и едва не упал. Кровь прилила к лицу, сердце бешено застучало, жаркая волна паники прокатилась по телу.