Волшебство без прикрас

– Совсем из головы вылетело, – виновато пожал плечами волшебник.

Оказалось, что старуха, это волшебная маскировка, которую тролль Гротт одевал в нашем мире, чтобы не привлекать внимание. Как никак, такие как он, у нас диковинка. Хотя, если здраво рассудить, думается мне, что я знаю парочку-другую троллей в человеческом обличии.

– Так, раз вопрос исчерпан, Гротт, давай на конюшню, приготовь наш экипаж. Да, возьми Женю, пусть осмотрится, – велел Шеб, после того, как рассказал мне про волшебный камуфляж тролля.

– Идем, – пробасил тот и вышел за дверь.

Мы оказались на длинной деревянной площадке. С одной стороны ее огораживала  балюстрада с чудными балясинами, а с другой, двери комнат для постояльцев. Внизу, за столиками сидели несколько постояльцев и завтракали.

Спустившись по лестнице, я и Гротт свернули в противоположную от столиков сторону, прошли по длинному мрачному коридору, вышли через дверь и оказались на улице.

Как и дома, здесь было утро. Солнце только взошло, воздух бодрил своей свежестью и легкой прохладой.

«По-видимому, это конюшня», – подумал я.

– Закрыто? Чой-то? – проворчал тролль. Он несколько раз ударил своим здоровенным зеленым кулаком по воротам. Никто не торопился открывать. Тогда он постучал еще сильнее. Тишина. Гротт приготовился бить ногой, когда из-за ворот донесся недовольный голос:

– По голове себе постучи, конь педальный!

Ворота нам открыл тощий паренек.

– Простите великодушно, мистер Хмурый…

– Запрягай! – сказал Гротт, отвесил конюшонку легкую оплеуху и вошел внутрь. Я последовал за ним.

* * * * * 

Когда экипаж готов был отправляться, Гротт послал меня за Шебом и Гектором. Я неторопливо вернулся в трактир, поднялся на второй этаж и зашел в комнату, в которой, как мне казалось, должны были быть гном и волшебник.

В комнате никого не было.

Миг спустя, я понял, что ошибся дверью и, хотел было выйти, но тут вспомнил, что пошел по наклонной. Теперь я – вор, работаю в банде волшебника Шеба! Мне просто не положено вот так выходить из пустой комнаты, не «осмотревшись» в ней, как следует.

Немного пошарившись, на прикроватной тумбочке, я нашел шкатулку, а в ней перламутровый шарик сантиметров семь-восемь в диаметре.

– Жемчужина, крупная, – довольно произнес я, рассматривая находку.