Служба на купеческом корабле

Около двадцати хорошо вооруженных матросов высадили из шлюпок человек двадцать, доставленных Hi судно. Офицер приказал им отправиться на корму. Ньютон заметил, что со многими из вновь доставленных, по-видимому, поступили не лучше, чем с ним. Некоторые из них были страшно обезображены и обливались кровью.

– Сколько их всего, мистер Винцент? – спросил лейтенант у помощника капитана, обладателя страшных бакенбард, которые сходились на шее.

– Семнадцать, сэр.

– А прежде сколько было? Помнится, двадцать шесть?

– Двадцать семь вместе с малым, которого я прислал сюда ночью.

– Хорошо, этого довольно. Пропустите их в трюм, да поставьте решетку на все время, пока мы останемся в гавани. Как только маленькая шлюпка будет на палубе, поднимите якорь.

– Она скоро вернется. Я приказал ей дождаться Томсона и Мертона, которые не вернулись с нами.

– Вы думаете, они ускользнули?

– Нет, не думаю, сэр. Вот маленькая шлюпка отчаливает.

– Хорошо, отправьте новобранцев в трюм и заприте их, – ответил лейтенант. – Поднять паруса, привести в движение ворот!

Ньютон решил, что теперь ему следует сказать, что он капитан судна и потому не подлежит вербовке. Он подошел к лейтенанту и начал:

– Прошу прощения, сэр…

– Кто вы такой? – резко прервал его лейтенант.

– Вчера ночью меня насильно завербовали, сэр. Можно поговорить с вами?

– Нет, нельзя.

– Это могло бы вас избавить от беспокойства, сэр…

– Мне будет спокойнее всего, если я вас отправлю вниз.

Мистер Винцент, проводите этого человека в трюм. Почему он на свободе?

– Он, кажется, был в руках доктора, сэр. Сюда, сердечный, ну, пошевеливайтесь!

Ньютон хотел возражать, но двое из вербовщиков схватили его за шиворот и без церемоний толкнули к переднему люку. Сняли решетку; Ньютона опустили в трюм, где он очутился в обществе сорока завербованных, почти задыхавшихся от недостатка воздуха.

Весь их разговор – если можно было назвать это разговором – состоял из непрерывной цепи проклятий, ругательств и клятв жестоко отомстить.

Маленькая шлюпка вернулась; она принесла только двоих гребцов, остальная часть ее экипажа, вместе с Томсоном и Мертоном, воспользовалась случаем бежать от рабства. Посыпались проклятия на виновных. Наконец командир велел поднять якорь, и судно двинулось в море.