Фыр-мяу: призраки и проклятый

Эх, давно это было…

Короче, сейчас в первую очередь выяснить, хотя бы для самого себя, вопрос о виновности моей жены в ситуации с вожаком Гритрагов. Сомнение в том вместе с уверенностью в, как минимум, предвзятости Хара в отношении Лоти (а как максимум, во вранье напропалую!), возникло у меня почти сразу, как только тот начал рассказ. В общем, настал мой черед задавать вопросы. И начать я решил издалека, незаметно для себя перейдя на сухой юридический тон, насыщенный канцелярскими выражениями. Иными словами, эта ситуация стала восприниматься как рабочая, без лишних эмоций.

Хорошо! Это означает, что эмоции по годами выработанной привычке отошли в сторону, и до открытого конфликта не дойдет. Надеюсь. Но мне, если честно, очень его хочется. Аж руки зачесались! Ух, если б я успел восстановиться после покушения…

- Скажите, почтенный, а почему Вы так уверены, что гремучая смесь зелий оказалась в чашке Гритрага именно по вине Й’егрес?

Оборотень, пытаясь справиться с охватившим его раздражением, вновь начал, было, рассказывать о том, какая поганка эта Й’егрес, но я останавливаю его, властно вскидывая ладонь, и дядя Хар сразу замолкает, причем инстинктивно, не успев даже задуматься о том, стоит ли подчиняться требованию остроухого полукровки.

Ну да, княжич я или так, хвост собачий? Я у деда много разных повадок перенял, не только чуднУю манеру речи!

- Переформулирую свой вопрос, – тоном судебного обвинителя продолжил я, не давая ему опомниться. – Есть ли у Вас ДОКАЗАТЕЛЬСТВА вины Й’егрес или же все обвинения базируются на умозаключении: «Да она это, больше некому»?

Оборотень хлопнул глазами от удивления, на лице его проступило выражение легкого обалдения – то ли под воздействием моей наглости, то ли от того, что раньше ему таких вопросов не задавали.

А я, наслаждаясь зрелищем, продолжил допрос.

- Велось ли дознание? Официально? Неофициально? Ну, хоть как-то?!

Оборотень покачал головой.

- Нет, мы сами…

Этого мне было достаточно, чтобы окончательно убедиться: разбираться в ситуации никто не стал.

И окончательно же разъяриться. Ну, все, огребут у меня родственнички по полной!

- Признание Й’егрес имело место? – я, не мигая, уставился на Хара, пытаясь разглядеть малейшие признаки лжи на его лице, в жестах или позе.

- Нет, – нехотя признался «добрый» дядюшка. – Но она…

- Какие именно зелья были подмешаны Гритрагу? – перебил я, сознательно не позволяя ему сориентироваться.

Иначе, боюсь, правды мне от него не добиться.