Фыр-мяу: призраки и проклятый

Правда, сначала пришлось утихомирить ее целительский пыл – время терять не хочется, поговорить мне с ней теперь просто необходимо, а целители мне сейчас не помогут. Хотя, не скрою, мне приятно ее беспокойство.

- Ничего не хочешь мне сказать?

- Хотела бы, – вздохнула Лотя, вновь опускаясь на диван, правда, на самый его краешек, готовая в любую минуту вновь вскочить. – Но… даже не знаю…

Вот эта заминка мне очень не понравилась.

- Говори, как есть, – велел я. – А начать рекомендую с признания, действительно ли ты виновна в том, что некий Гритраг в доме твоего дядюшки уснул, обделался и едва не умер от аллергического шока.

Лотя прикусила губу, машинально поправила растрепавшийся «хвостик» и беспокойно заерзала. О, Иннерлия! Неужели она все-таки виновата?! Тогда я точно разочаруюсь в женушке – надо ж так хитро все провернуть и так бездарно подставиться при этом! Не говоря уж о том, что все мои старания по поиску доказательств ее невиновности пропадут втуне, и придется срочно менять линию защиты.

- Колись, дорогая! – я подпустил металла в голос, отчего она невольно вздрогнула.

– Да или нет?

Лотя вздохнула, помялась еще пару секунд, после чего дала-таки ответ, который, признаться, меня ошеломил.

- Я… не знаю.

- Как так?! – удивился я.

- Не знаю, – Лотя снова прикусила губу и задумчиво уставилась куда-то влево от меня. – Вернее, не помню. Я вообще себя помню только с того дня, когда очнулась в том овраге… А до того – сплошной провал в памяти.

Это откровение произвело эффект сродни удара обухом топора по темечку.

Я даже не сразу нашел, что сказать – уж больно много слов просилось на язык в тот момент, и цензура одобрила бы едва ли пятую часть их. Но десять лет практики дали себя знать – я быстро сориентировался и выцепил из того потока мыслей главное:

- То есть, ты не можешь с уверенностью утверждать, что приходивший по твою душу оборотень является твоим дядей??

- Боюсь, что могу, – нехотя призналась женушка, все так же отводя взгляд. – Я когда его увидела… В общем, сразу признала в нем родича.

Вожака, понимаешь. Которому нельзя не подчиниться…

- Ну, последнее ни о чем не говорит, – хмыкнул я. – На меня он тоже пытался авторитетом надавить.

- И как? – невесело улыбнулась девушка.

- Как видишь, – развел руками я, улыбаясь в ответ.

- Не подействовало, – констатировала Лотя с легким оттенком зависти.

- Нет, но пришлось постараться, чтобы выдержать то давление, – фыркнул я. – Но у меня-то опыта в таких делах побольше будет, чем у тебя.