Зай по имени Шерлок

Зато скунс и Листрейд следили за действиями Шерлока Зая с некоторым подозрением и, как мне показалось, нервозностью и опаской. Было в глазах инспектора и эксперта что-то эдакое, наводящее именно на эту мысль.

Наконец кошмар закончился, и мы покинули подвал, поднявшись в кабинет инспектора, где я наконец вновь обрел душевное равновесие.

– Вы удовлетворены, дорогой Шерлок? – спросил Листрейд, присев на краешек стола и скрестив задние лапы.

– Вполне, – коротко отозвался сыщик, в непонятном мне волнении раскуривая трубку.

– Инспектор, а где находится берлога, в которой был обнаружен козлик… вернее, то, что от него осталось?

– Хотите и ее осмотреть? – Листрейд, снедаемый неясными подозрением, скосил вбок нижнюю челюсть.

– Исключительно ради любопытства, – поспешно заверил сыщик.

– Ну что ж, – сдался после некоторых колебаний инспектор. – Берлога находится в юго-западном округе у подножия холмов. К ней почти вплотную примыкают моховые болота.

– Кажется, я знаю, где это.

Шерлок Зай вставил в пасть чубук и попыхал трубкой.

– Не ошибетесь. Рядом с берлогой растет преогромный куст колючки, а по обе ее стороны стоят две высокие сосны.

– Думаю, мы без труда отыщем ее. Спасибо, что позволили взглянуть на останки.

– Да было бы за что благодарить, – махнул лапой Листрейд. – Сущая безделица!

– Скажите, инспектор, – не вытерпел я, задав вопрос, который мучил меня уже довольно продолжительное время, – как ваш работник может находиться в подвале так долго без ущерба для здоровья?

– Вы имеете в виду дурной запах? – уставился на меня рыжими глазами Листрейд.

– Дорогой Кряк, это его работа. Он ведь патологоанатом и уже порядком освоился с дурными запахами. К тому же сомневаюсь, будто подобное амбре может нанести какой-либо ущерб его нюху.

– Почему вы так считаете?

– Я, конечно, ничем не хочу его обидеть, но вы же видели, кто он.

До меня, признаюсь честно, не сразу дошло, что имеет в виду Листрейд – иногда со мной такое случается, прямо как у жирафа. Право, личность патологоанатома действительно как нельзя лучше подходила к амбре, царящему в склепе.

Сам лично я со скунсами дела не имел, но те, кто попался им в самый неподходящий момент, уверяли, что никогда в жизни не обоняли ничего более омерзительного.

– Кхе! – кашлянул я в кулак, пряча улыбку. – Похоже, на этот раз вы правы, инспектор.

– На этот раз? – удивленно переспросил Листрейд. – Что вы имеете в виду, господин Кряк?

– Всего лишь оборот речи и ничего более, – после некоторой заминки нашелся я.