Зай по имени Шерлок

Вы должны – нет! – просто обязаны мне помочь.

– Миссис Бобрио, я никому и ничем не обязан. И еще раз повторяю: я не частный детектив с фотокамерой, готовый с головой влезть туда, куда ни одно приличное животное ни в жизнь свой нос не сунет, а сыщик, и не занимаюсь внутрисемейными дрязгами. Порчей личного имущества занимается полиция, поэтому рекомендую вам обратиться именно туда.

– Но…

– Миссис Бобрио, я категорически протестую против ваших «но» и прошу меня, наконец, оставить в покое! Мне очень жаль. Всего вам доброго!

– Фи!

Скрипнул по полу ножками резко отодвинутый стул, открылась и закрылась, хлопнув, входная дверь, и в доме воцарилась долгожданная тишина.

– Нет, ну это же надо! – спустя некоторое время возмущенно воскликнул Шерлок Зай. – Господи, как мне надоели напыщенные дуры: то колечко у них под кровать закатилось, то очки на лбу второй день сыскать не могут, то муж мебель грызет. Вы слышали, Уотерсон?!

– Да-да, совершенно с вами согласен, – откликнулся я, хорошенько взбивая подушку.

– И ведь ни одного приличного дела!

– Вы, как всегда, правы, дорогой Шерлок.

Шерлок Зай сидел в кресле у камина, дымя трубкой, и бросал самодельные дротики в мишень, криво нарисованную мелом на стене. Вид у него был унылый, если не сказать вовсе убитый. Дел, достойных его, действительно давно не попадалось, и сыщик изнывал от скуки.

– Вам не мешало бы развеяться, – заметил я и обратил внимание, что утренние газеты до сих пор лежат на столе, как я их оставил.

– Да-да, – рассеянно пробормотал Шерлок Зай, метясь дротиком. – У одного украли шишки, другому наступили на лапу, третьему поставили фингал. Полиция в очередной раз отличилась, а цены на семечки подскочили из-за тайфуна в Химерике.

– Разве вы их уже читали?

– Нет, но это и так ясно. Изо дня в день одно и то же. Мир, Уотерсон, определенно сошел с ума! – воскликнул Шерлок Зай и метнул дротик. Тот пролетел через полкомнаты и вонзился в подоконник в метре от мишени.

– Вы правы, это не газета, а вестник страшилок. Но таковы уж газетчики.

– Дело, дорогой Уотерсон, не только в них. Дело в зверье, которому как воздух требуется все самое гадкое и отвратительное, чтобы было, о чем почесать языками.

– По-моему, вы несколько сгущаете краски. Скорее, это погоня за громкими репортажами и борьба за читателя.

– Вот видите! Вы сами сказали – читателя. Читатель нынче –тяжкая работа.