Зай по имени Шерлок

– …а затем, – продолжал медведь, не замечая отражения вселенской скуки на лице моего друга, – затем я обнаружил вот эту бумагу, наколотую на жердь изгороди.

Медведь порылся в шерсти на поясе, извлек мятый кусок бумаги и протянул Шерлоку Заю. Сыщик, несколько заинтересовавшись, принял бумагу, расправил ее на коленях и прочел вслух:

«Ты, лохматая харя! Если не хочешь лишиться шкуры, каждый вечер выноси круг колбасы или фунт сосисок и оставляй их рядом с домом под березой. Анубис».

– Кто?! – подскочил я от удивления.

– Анубис, один из богов Древнего Египта, покровитель мертвых, – охотно пояснил Шерлок Зай, вертя обрывок бумаги в лапе. – И вы, такой большой и сильный, испугались какого-то прощелыги, требующего столь странных жертв?

– Испугаешься тут, – проворчал пристыженный медведь, воротя морду. – Если бы это был, как вы выразились, обычный прощелыга, пошел бы я куда позориться. Вот, сами гляньте.

Медведь приподнялся с подушки и продемонстрировал нам с Шерлоком Заем седалище, на котором виднелись длинные свежие царапины от когтей.

– Видели? – Медведь с кряхтением опустился на плоскую подушку.

– Мда-а, – протянул Шерлок Зай. – Однако вас основательно отходили. Кто же это сделал?

– Да кто ж? Анфутис, конечно, или как там его?

– Анубис, – поправил Шерлок Зай. – Опишите его внешность.

– Страшилище, не приведи господь! – вскинул лапы медведь, едва не сметя стоявший рядом с ним шкафчик.

– Поподробнее, если вас не затруднит, – терпеливо потребовал Шерлок Зай.

– Так я и так… – Медведь, морщась, почесал зад. Похоже, раны ужасно зудели. – Видел-то я его мельком, ночью – раньше он не появляется. На улице темень была. Хотел проследить, кто мне угрожать решился. Думал, выслежу, дам по шее шпане, как водится, и всего делов. Оставил под березой круг колбасы, сам на березу влез, схоронился да задремал на свою беду.

Медведь остановился и поглядел на Шерлока Зая, словно спрашивая, нужно ли рассказывать дальше.

– Продолжайте, любезнейший, мы вас внимательно слушаем, – кивнул Шерлок Зай.

– Так вот, задремал я, значит, а проснулся от жуткого треска. Сук, чтоб его, гнилой попался, не выдержал, ну я спросонья и ухнул вниз, прямо на А… вот дьявол! Как его? Анфутиса. Тот вывернулся да как кинется на меня и ну визжать от ярости, слюной брызгать.