Зай по имени Шерлок

Первый полицейский держался за распухший нос. Второй ощупывал пострадавшее ухо, а свободной лапой тащил за уши упирающегося зайца.

Пых Заяйс был связан крепкой веревкой по задним и передним лапам, но продолжал дергаться, извиваться и рваться в кусты. Полицейский приподнял арестованного над землей, и заяц разом успокоился, поджав связанные лапы. Лишь бегающие глазки выдавали его крайнее волнение.

Шерлок Зай проник в опустевшую нору. За ним спустился и я, сгорая от любопытства.

Заячье жилище оказалось довольно обширным.

Три комнаты в лесной чащобе – большой шик. Обстановки, правда, в норе оказалось не очень много: лежанка из хвороста, низенький кособокий стол, какие-то деревянные короба или старые ящики, заваленные разным ненужным хламом. С потолка свисали покрытые пылью «светлячковые» фонари. Оплывший свечной огарок на столе, скорее всего, погас во время сражения. А в дальней из комнат едва ли не до потолка громоздилась гора овощей. У меня глаза от удивления едва не полопались – вот честное слово! Такого изобилия мне ни разу в жизни не доводилось видеть. Чего здесь только не было: огурцы, помидоры, капуста, редис, свекла, репа и прочее, и прочее.

– Офигеть! – выдохнул я.

– Совершенно верно, коллега, – сдержанно согласился Шерлок Зай и полез обратно, наружу. Я последовал за ним.

Когда мы выбрались на поверхность, инспектор уже привычно вещал:

– Господин Заяйс, вы арестованы и предстанете перед судом за свои преступления!

– За что? Я ничего не сделал! – забился в крепкой волчьей лапе перепуганный Заяйс, разом побелевший раньше установленного природой срока.

– Следствие разберется, кто и что сделал, – важно заявил Листрейд. – Отнесите арестованного в КПЗ, оформите и возвращайтесь с подкреплением.

– Вы уверены, патрон? – с сомнением в голосе спросил волк, хлюпая разбитым носом. – Я имею в виду, насчет подмоги?

– Само собой! Это был всего лишь заяц, и посмотрите, как он нас отделал. Следующий на очереди волк, А после него – медведь, если верить Шерлоку Заю.

– Слушаюсь! – синхронно гаркнули оба волка и сорвались с места.

Один из них закинул себе на спину арестованного, и Заяйс, тараща жалостливые глаза, трясся, поскуливал и поджимал связанные лапы. Волки уносились прочь широкими скачками.

– Дела-а, – протянул Листрейд, опускаясь на мшистую кочку. – Вот сукин сын: целый овощной склад в норе! Вы знали, что мы увидим? – спросил он сыщика.

– Предполагал. Но, честно признаться, меня тоже поразил размах.