Зай по имени Шерлок

Даже не шел, а бежал семимильными шагами.

– Вполне. Благодарю вас! – произнес Шерлок Зай, отвернулся от песца и направился к выходу из кабака.

– Э, эй! – окликнул его хозяин забегаловки. – А как же насчет обещания сказать, кто преступник?

– Я помню о нем. И вы, разумеется, сможете с ним сполна расквитаться, когда его схватят.

– Вы обещаете?

– Обещаю, поскольку вы помогли мне, пусть и неохотно. Всего доброго, любезнейший!

Шерлок Зай толкнул створки дверей и вышел на улицу. Я, пробормотав неловкие извинения, хотя сам не понял, за что, вышел следом.

– Вот так, дорогой Уотерсон!

– Что вы имеете в виду? – Ход мыслей сыщика до сих пор оставался для меня туманным, даже более, чем нынешнее утро.

– Дело принимает весьма неприятный оборот, – нахмурился Шерлок Зай и поглядел в синее небо, по которому плыли легкие, словно пуховые, облачка.

– Простите, но я так и не понял, что происходит: самогон, мусорная куча, тряпки какие-то, кабак – объясните мне, наконец!

– Погодите-ка! – спохватился вдруг Шерлок Зай и припустил за кабак.

«Господи, неужели опять в мусоре примется копаться? – подумал я. – Верно, какой-нибудь осколок недоглядел или обрывок тряпки».

Но все оказалось совсем не так. Когда я нагнал Шерлока Зая, тот что-то высматривал на земле у самых дверей черного хода в кабак, постепенно отползая от стены в сторону почти вплотную примыкающего к рынку леса. Я только сейчас заметил, что внушительных размеров амбарный замок с раскрытой дужкой валяется в траве у самой двери. Осторожно подняв замок, я пригляделся к нему.

– Шерлок, взгляните! – воскликнул я. – Замок!

– Да-да, я уже видел его, – не отрываясь от своего занятия, несколько раздраженно бросил Шерлок Зай.

– Но здесь такие же царапины от отмычки, как и на том замке! – я был крайне горд тем, что заметил подобное сходство.

На этот раз Шерлок Зай все же поднял голову.

– Вы не могли бы, дорогой Уотерсон, не кричать о своей догадке?

Мне стало ужасно обидно, что сыщик столь холодно отнесся к моим изысканиям и выводам. Ведь мог же хотя бы сказать, что я прав, похвалить, наконец.

– Не огорчайтесь, Уотерсон, – произнес Шерлок Зай, заметив мгновенную перемену в моем настроении. – Вы правы, замок вскрыт тем же способом, но вам все же не мешает научиться думать о том, где и что можно говорить. И сколь громко, притом. Сдерживать эмоции в нашей работе отнюдь немаловажно.

– Да, конечно, – поджал я клюв.

Мне стало и вовсе горько, что я такой болван.