Шпионка в академии магии

Но в сознании невольно всплывали картинки, на которых я входила в обшарпанную дверь его блока и видела захламлённую комнату подростка с грязной посудой на всех горизонтальных поверхностях и плакатами с одетыми в кожу парнями на стенах.

«Может быть, мечте порой лучше оставаться мечтой?» — думала я. Тогда, десять лет назад, я мечтала завести роман с таким парнем, как он. Наверное, тогда я бы ничего не имела против плакатов и даже простила бы ему тот факт, что он не убирается в комнате. Но с какого-то момента мысль о том, что нельзя судить о людях по обложке, показалась мне весьма наивной.

На самом деле наши привычки, манера одеваться и говорить — очень многое рассказывают о нас. Красиво и романтично было бы придумать себе юношескую влюблённость, благо атмосфера располагала — кругом подростки, и я как будто бы вернулась в прошлое, став моложе на добрый десяток лет. Но если задуматься, сама идея этого романа была смешной. Я знала о Роване только то, что он предпочитает чёрный цвет, редко ходит в парикмахерскую и не слишком уважает общественный уклад. Если честно, ни один из трёх показателей не говорил в его пользу, потому что все они вместе означали, что он самовлюблён, не адаптирован к окружающему миру, не умеет или не хочет ладить с людьми.

«Никто не предлагает тебе длительных отношений, — напомнила я себе, — просто небольшой роман, который закончится вместе с этой командировкой».

Последняя мысль несколько успокоила меня, и я направилась было в душ, чтобы приготовиться к «почти свиданию», которое ждало меня впереди.

Рован обещал зайти за мной в восемь часов.

Однако стоило мне сделать несколько шагов по направлению к ванной, как в дверь раздался стук. А поскольку соседняя комната тоже выглядела запертой и пустой, пришлось идти открывать.

— Мисс Маршман, — я подняла брови, увидев по другую сторону двери госпожу коменданта.

— Милтон?

— Да…

— Тебе приказано зайти к куратору.

Хм…

Я пожала плечами, сунула ноги в туфли и вышла в коридор следом за ней.

Кураторы отвечали за дисциплину на каждом потоке, так что мой — Дана Готфрид, дама, занимавшаяся с нами теорией магии — так же курировала и всех моих подруг.

Рован с Пэйсом в её введенье не входили — вообще я до сих пор не успела узнать, на какой они специальности.

Одним словом, нежданное приглашение не могло меня обрадовать.

Маршман не стала провожать меня до конца — наши пути разошлись в конце этажа, а на кафедру теории магии, где обитала Готфрид, я отправилась уже одна.