Груша, Велькс и Лермонтьяк

Пришлось  из последних сил вцепиться не пойми во что, напоминавшее недоразвитые лапки или это крылья такие(?); и клясть всех святых: «Гугель, Ноут, твою мать! За что меня так?»

Велькс

От избытка чувств махнул пером и неожиданно поставил здоровенную кляксу на лист. Нет, переписывать не буду.

В трактире всё шло своим чередом: гости ели-пили,  сноровистые подавальщицы разносили подносы со всякой снедью, Боршч стоял за стойкой катая в руке серебряную монетку(вечная привычка!). Вроде всё как всегда, однако, интуиция твердила, что не всё так благодушно.

Я перевёл взгляд на Грушу. Девушка смотрела в упор, слегка порозовев, и сурово сдвинув брови.  Кажется, ненароком попал  в эпицентр грозы. Сейчас молнии бить будут. Запоздало сообразил, что она наверняка успела прочитать написанное.  Вдохнул поглубже собираясь объясниться, но не успел. — Малявка, значит? – возмутилась моя подружка. — Ах ты, демон, Коозом по пьянке сделанный! Скажи спасибо, что на ярмарке осталась тогда, ведь было желание на коня прыгнуть, и в степь, за ветром в погоню.

Не далеко убежал бы тогда! До следующей клетки только! 

И она выдернула у меня перо, решительно передвинула поближе к себе чернильницу, взяла новый лист и, с нажимом, застрочила.

Груша

Вот как-так?! Я барыгу этого давно помню. Ещё под стол пешком ходила, не то что под коня, он торговал уже зверями диковинными. Знает же гадёныш коозов, что за торговлю разумными может по полной огрести. Ведь видно по глазкам бегающим, что знает прекрасно, как демоны наши выглядят.

Может вернуться да наизнанку вывернуть? Хотя потом Ваал дырку в черепе прогрызёт. Вот же ситуация…

Чужак, дай Асина, сам разберётся. Не маленький вроде…

О! Мороженое! Давай вон то. На палочке, как леденец сахарный. 

Вот! Под сладкое лучше думается. Итак. Купца я спасла, получается. Могла бы и заложить смотрящим. Подмывало, руку на сердце положа. Ишь чего удумал: людьми торговать! Разумный – свободен.

Закон незыблем, как Камень Пути. И летел бы он вороной глупой за небо, получив пинок волшебный, без всякой лодки летучей. А может откупился бы? КЗ…Фиолетовенького спасла тоже… Ха! Мать – Асина, святая спасительница, прям. Братве – ни слова. Засмеют же, зар-разы. Груша и её ручной демон! Мужчинка впрямь на демона смахивал, да те тупые твари, только мычать и слюни ронять умеют, а этот – ишь ты – бормотал складное. Песня – не песня, наговор что ль?..