Груша, Велькс и Лермонтьяк

Не может быть! Но настолько похожа, мои – ручной работы, из чернёной кости с камнем в середине, довольно оригинальные. Пока пялился и раздумывал, малышка вышла из палатки. За ней! Наконец-то, сообразил, как поступить, Гугель тормознутый. Надо же просто подойти и спросить, где она её взяла. Вдруг какой-нибудь след к моим похищенным вещам появится? Бросив нож на прилавок, выскочил вслед:

– Девочка, девочка, постой! Скажи…

Она обернулась. Недовольство, испуг, злость в её глазах быстро сменились слезами.

После чего раздался крик. Я вздрогнул… (узнал!) Именно на этот крик вчера кинулся в ту злосчастную палатку. Значит… Пока соображал, что к чему, из палатки высыпали стражники. Да что ж такое, Айнет мне в почку! Дюжие мужики в форме, имитирующей доисторическую броню. Или не имитирующей? Тут же прогресс заморозили, я читал. Ай, да Гугель с ней, формой! Не до того. Так вот, эти здоровяки, явно на экопродуктах взращённые, кинулись ко мне. Попытались схватить. Ага, сейчас! Аккуратно уходил от захватов, стремясь прояснить ситуацию.

– Господа! А в чём дело? Что происходит? У вас какие-то вопросы ко мне? Задавайте! Не стесняйтесь. Но руками-то зачем?

Они молча, не отвечая, распаляясь все больше и больше, пытались окружить или зажать в «клещи». Святой Ноут! Да сколько же можно! Я старательно уворачивался, размышляя: и где ж так сильно нагрешить-то успел? Но тут (Гугель, побери!) позади меня возник куронь и заорал: «Кхуррр!» От неожиданности я подпрыгнул и кинулся на стражников, те - шарахнулись в сторону, но в эту самую минуту из-за палатки выскочил юркий мужичок, вцепился мне в руку и заверещал:

- Я его зацапал! Он сманил моего куроня, лучшего! Заарештуйте его!

Не-е-ет! Святой Ноут! Праздник в дурдоме продолжается…

Светило уже пересекло полуденную точку и припекало основательно.

Вельксу захотелось чего-нибудь освежающе-кисленького. Он закрыл рукопись, вопросительно посмотрел на подружку, прилегшую рядом с ним на пёстром покрывале. И предложил:

Пойду кружечку чего-нибудь вкусного принесу. А то пересохло в горле от воспоминаний.Девушка задумчиво посмотрела на далёкую Стену окружающую Ярмарку, потом с энтузиазмом забрала толстую тетрадь, в которой они писали черновик своих приключений, и кивнула, пробормотав:

— Угу. Сходи-сходи, истинный мужчина… Вольному куроню и семь вёрст – раз клюнуть. Я тут пока подправлю чуток.

Груша.

Проснулась резко, как будто Кооз боднул в ребро.