Джокер Мультиверса

Я в совершенном ошалении стоял в бальном зале герцога Леона Бунжуйского, рассматривая во все глаза свою невесту - графиню Лауру Суган. И немудрено. Мгновение назад она двинула меня своей изящной ножкой, да так, что фантомная боль двадцатилетней давности до сих пор заставляла задуматься о перспективе появления у меня детей.

Правда за это время агент страны Цзынь сменила свой откровенный прозрачно эротический наряд на нечто более приличествующее герцогскому приему и немного подрезала себе волосы. Зато взгляд преисполненный презрением и негодованием тяжело было с чем-то спутать.

Меня буквально потянуло отбросить черную гриву моей невесты, уложенную в замысловатую прическу, в сторону и посмотреть на ее ушки. При этом я не на секунду не сомневался, что увижу под волосами. Конечно же вычурно заостренные кончики присущие, по утверждению барона Свана, потомкам Атлантов.

- Не потомкам Атлантов, а потомкам одного конкретного Атланта по имени Ахмет. Остальные, к счастью, полностью вымерли, - буркнул у меня в голове Барон Сван.

- Не думаешь же ты, что я мог оставить пра-правнучку моего непутевого друга на растерзание людей Падишаха.

- Так моя невеста, тот самый агент страны Цзынь, - потрясенно поинтересовался я у своего альтер эго.

- Ну ты Андрюша и тормоз, - возмутился барон. - Конечно же нет. А вот ее маман той еще штучкой оказалась. К счастью мне удалось вовремя выдать ее замуж за графа Сугана. Хорошо, что сам граф не подозревает о моем участии в его жизни. Все-таки те два года, пока жена не бросила его и не исчезла в неизвестном направлении, оставив на руках годовалую дочь, дались ему нелегко.

И снова я медленно бреду на свою голгофу сквозь коридор, оставленный для меня зеваками. На этот раз свой образ до смерти испуганного простофили я решил дополнить звуковыми эффектами. Поскольку ножны для шпаги так и остались лежать на столике, то у меня появилась прекрасная возможность расслабленно волочить клинок по паркету. Отлично заточенный кончик шпаги волочась по полу оставлял на паркете глубокие царапины и издавал неимоверно противный скрежет.

Таким образом я и вступил на дуэльную площадку. И снова, едва я преодолел цепь гвардейцев, Герцог взмахом руки объявил начало дуэли. На этот раз очередной Ошуэ уже стоял на площадке. Резко вытащил шпагу из ножен. Сами ножны, повторяя движение своего почившего брата, отбросил за спину. Наверное это у них семейной, хотя непонятно зачем хорошей вещью бросаться.