Дракон на поводке

После того, как Боргрим рассказал о магической защите, я прислушался к себе и, действительно, почувствовал некую ауру, которая пронизывала это место.

Замок был немаленький, даже по меркам королей. Но большая его часть была заброшена. Использовались только два крыла и башни между ними. Люди, которые здесь обитали, были фанатично верны Елене и Боргриму и всем сердцем ненавидели власть Хоакина.

На улице лежал свежевыпавший снег. Воздух был чистым, приятно холодным и почти искрящимся на солнце из-за близости к Ледяному морю.

Тишина и морозный покой этого места завораживали. Тем удивительнее был тот факт, что в его сердце затевается настоящая революция.

Ужинали молча. Когда тарелки опустели, а сытые революционеры откинулись на спинки стульев, Елена заговорила.

- Итак, господа, мы приближаемся к решающему этапу. У нас есть золото, поддержка людей по всему Гретхому и даже дракон. Остался последний рывок перед началом войны.

Я, Жало, Наки и Боргрим сидели на одной стороне стола, на другой – ребята с суровыми лицами военных и прочитывающимся в глазах кровавым прошлым.

Верные военачальники Елены, которых Боргрим собирал по всему материку, некоторых - еще до знакомства с ней. Здесь они отвечали за охрану замка, но в грядущей войне им была уготована гораздо более значимая роль. Меня им представили незадолго до ужина.

Их было четверо: Ра́гвольф из Бера, странствующий воин, пытавшийся убить Хоакина в одиночку и чудом выживший – не без помощи Боргрима. То́рбер Кран – бывший военачальник Хоакина, который открыто высказал недовольство политикой Церкви, за что едва не был казнен.

Ле́тос Глемм – профессиональный шпион, который дослужился до высокого чина в Темных Плащах, и едва не воплотил в жизнь серьезный заговор против церковной верхушки. Как выяснилось позже, он был потомком короля А́ллена, правившего в Ризгоне. Король, конечно же, был убит Хоакином, а Ризгон превратился в Гарренхолл и стал частью Великого Кольца, окружающего Бигхом. Четвертый – Корне́лий Лава́дский, глава рыцарей Ордена Правых, которые так и не присягнули Церкви, но каким-то образом умудрились выжить.

На фоне этих ребят в блестящих доспехах, с горящими от чувства собственного достоинства глазами, внушительной комплекцией и благородными, но брутальными лицами, мы с Наки и Жало выглядели кучкой придорожных оборванцев.

- Нас поддерживают несколько королей, почти все опальные народы, значимые лидеры преступного мира, подпольные организации в десятках королевств, - продолжала Елена.