Дракон на поводке

У него было сломано несколько костей, но, как сказал Азар – жить будет. В отличие от Леи.

Гвардейцев закопали в лесу неподалеку от фермы. Три лошади Азар решил отдать нам, остальных – на мясо. Щедро снабдив продуктами, Азар и Алия проводили нас в путь. За все это время я не сказал ни слова.

Молчал я и в последующие несколько дней, пока мы скакали в сторону Ливерхолла, до которого было уже рукой подать. Ни пошлые шуточки Жало, ни сердитые приказы Елены перестать вести себя «как сопля на заборе» меня не вдохновляли.

Городские стены Ливерхолла показались спустя четыре дня после того, как мы покинули ферму. Вокруг них был выкопан большой ров, на дне которого виднелась вода и наконечники каких-то железных кольев.

Чтобы попасть в город, нужно было преодолеть два пункта пропуска, возле каждого из которых дежурил примерно десяток гвардейцев. Первый пост – в начале моста, ведущего в город, второй – у городских ворот. Таких мостов было несколько. Кажется, четыре, с разных сторон от города. Мы вышли к западному.

- Почему ты так уверена, красотуля, что твои норы не прикрыли? Думаешь, ты одна такая умная? – говорил Жало, когда Елена предложила проникнуть в город окольными путями.

- Если прикрыли, будем думать другие варианты. А сейчас – их нет. Или ты предлагаешь подойти к стражникам и сказать: «Здравствуйте, я Елена Одо́сская, правнучка Тре́гора Одосского, Великого Предателя, пришла вершить в Ливерхолл свои темные делишки. А со мной – Жало, один из самых разыскиваемых преступников во всех Ста Двенадцати Королевствах.

Жало покрутил ус.

- Ладно, веди.

Несколько часов мы скакали по какой-то тропе, окружающей, как я понял, весь город. Пока Елена не приказала спешиться и спускаться в ров. Лошадей мы вели за собой на привязи.

В этом месте, видимо, когда-то давно случился обвал. Поэтому спуск был пологим, а вода и колья засыпаны землей. Без труда преодолев яму, мы подошли к какой-то круглой решетке, размером с небольшой дом.

- Так и знал, - выдохнул Жало с отвращением, - что придется по говну плестись.

- Какой нежный, смотрите-ка! – усмехнулась Елена. – Зажми носик белым платочком, и смотри туфельки не замарай! Эй, Ган! Отвори-ка нам эту дверцу!

Я отдал поводья Жало и подошел к решетке. Взялся за нижний край и потянул вверх. Металл поддался, но с таким скрипом, что лошади от страха чуть не удрали.