Дракон на поводке

Им Хоакин продал наши святыни. И они оскверняют их. Каждый день. Те из нас, кто выжил, поклялись… сражаться до конца. Кто-то остался там, воевать… Если можно назвать войной мелкие вылазки и нечастые нападения. Я же дал клятву крови, что Хоакин падет от моей руки. Иначе мне нет места ни в одном из двенадцати миров.

- Двенадцати? – удивился Жало.

- О, я не думаю, что нас сейчас более всего интересует мифология народа Куцу. Хотя она ближе всех других человеческих к пониманию устройства мира, - сказал я.

- Чего тебе надо? – еще суровее спросила Елена.

- Я слышал ваш разговор… Под ареной, в курительной комнате. Вы двое и Абаль, - он указал, на Елену и Жало. – Вы говорили, что нужно свергнуть Хоакина. Залить землю кровью его прихвостней. Вернуть королевствам независимость. Вернуть веру. Вернуть… свободу.

- Я же говорил, что это не крысы, - зашипел Жало Елене.

- Чтобы подслушать, я дождался, пока господин Ган покинет вас, ибо знал, что к нему не подкрасться. Я видел, как он сражается. Ни один человек на такое не способен.

Даже те, кто меня учил.

- Ну тут вы скромничаете, молодой человек, - сказал я, растягиваясь на траве. – Я был в гостях у… ваших предков, адептов учения Гамиру. Они способны и на большее…

- Учение Гамиру утеряно. Оно кануло в бездну. Потому мы и проиграли, - выдохнув опустил голову Каруото.

- Послушай, Каруото… - обратилась к парню Елена.

- Просто Наки, не ломайте язык, - сказал Каруото, не поднимая головы.

- Наки, да. Понимаешь…

- Я могу предложить вам не только мой меч! – неожиданно вскочил на ноги Наки, видимо, поняв, что ему намерены отказать.

– Я знаю, где прячутся остатки моего народа! Их немного, но каждый из них стоит сотни воинов! Если мы призовем их на войну с Хоакином, они откликнутся!

Елена молчала. Жало все еще стоял в боевой стойке с обнаженным мечом.

- Я понимаю, что вы мне не доверяете. Позвольте доказать вам мою верность. И вы поймете, что я вам нужен. Также, как и вы мне.

- Ган? – Елена неожиданно повернулась ко мне. – Ты веришь ему?

Я задумался.

Я знал людей, чувствовал их ложь, видел их уловки и хитрости. И я знал народ Куцу. Это, по моему скромному мнению, были самые достойные представители человеческой расы, более других приблизившиеся к пониманию мира. Но их эмоции… Куциане чересчур поддались искушению честью. И возвели ее в ранг святыни. А безусловное поклонение часто ведет к деградации.

- Да, я верю ему.

Елена опустила меч. То же нехотя сделал и Жало.

- Что ж, Наки, - сказала она.