Хлопоты ходжи Насреддина

– Ай, не надо! Я умоляю, кази, выслушай меня! – выкрикнул Юсуф, но замолк, заработав древком копья по голове, которая еще толком не отошла от прошлого удара дубиной.

Стражники поволокли упирающегося Бешеного пса к входной двери. Тот мычал, суча ногами, но сделать ничего не мог. Как только дверь за стражниками закрылась, через открытое окно до слуха кази донесся шелест вынимаемой из ножен сабли.

– О подлый Шарифбе… – договорить Юсуф не успел. Сабля со свистом рассекла воздух.

Кази вздохнул, молитвенно закатив глаза, и зашевелил губами.

Потом протянул руку и поднял валявшийся рядом нож.

– Хороший. Оставлю себе, – сказал он, гладя пальцами широкое отполированное лезвие и искусно вырезанную костяную рукоятку.

– У-у, жирная свинья! – тихонько взвыл Саид, подслушивавший под окном кази, но ходжа ткнул его локтем в бок.

– Молчи!

– Но он забрал мой нож, – обиделся Саид.

– Разве он стоит твоей жизни?

– Но зачем вы все это придумали? Разве мы сами не могли разделаться с Юсуфом? И нож остался бы при нас.

– Вернее, при тебе. Молчи и слушай дальше.

Саид надул щеки, но замолчал.

Обезглавленное тело Юсуфа уже куда-то утащили, а кази между тем, перебравшись на возвышение у стены, призвал к себе слугу.

– Пиши! – ткнул он пальцем.

– Что, хозяин? – опустился перед ним на колени слуга, доставая все, что нужно для письма.

– Дорогой… Нет! Почтенный казикалан! Спешу сообщить, что хорошо известный вам подлый Мустафа… Написал?

– Под-лый Му-ста-фа… Написал!

– Нарушил нашу старую договоренность.

Подосланный им убийца по прозвищу Бешеный пес едва не лишил меня жизни. Спасло меня лишь заступничество Аллаха… Написал?

– Аллаха… Да, хозяин!

– Поэтому взываю к Вашей милости и прошу Вас выслать отряд доблестных воинов, дабы покончить с его бандой раз и навсегда. Они стали слишком опасны. Ваш покорный слуга, кази Шарифбек.

– Слу-га Ша-риф-бек… Все, мой господин! – отнял перо от бумаги писарь.

– Какой еще слуга? – взъярился Шарифбек. – Что ты плетешь, негодный?

– По… покорный, – пролепетал тот, сверившись с бумагой.

– Вы же сами изволили сказать.

– Ах, ну да. Молодец! Дай-ка я перечту, – требовательно пощелкал кази пальцами, а ходжа отстранился от окна и попятился за угол, таща за собой ошарашенного Саида.

– Ну вот! Теперь тебе бояться больше нечего. Если ты, разумеется, всерьез решил стать порядочным человеком.

– О ходжа, я уже начинаю бояться вас! – у Саида заметно тряслись коленки и губы.