Хлопоты ходжи Насреддина

– Извините, что заставил вас ждать, но, чтобы исключить возможные ошибки и пустые домыслы, лучше перечесть документ еще раз, – и, не дожидаясь замечаний богача, поднес бумагу к глазам и начал читать: – «Я, торговец Пулат, получаю в собственное владение землю, на которой стоит мой забор, и сам забор, таким, какой он есть…» Понимаете? – поднял голову Насреддин. – Это очень важно: таким, какой он есть!

– Я помню, что там написано! Но ведь стена не относится к забору, она не моя!

– Если стена не ваша, то чего же вы требуете от нас? – пожал плечами ходжа, сворачивая бумагу.

– А меня нет! И я прошу… нет, требую, чтобы вы сделали все как было! – Пулат потряс пальцем над головой, но тут же навалился пузом на забор, так как лестница вновь покачнулась. – Я требую!..

– Дорогой сосед, если вас не устраивает стена, стоящая на вашей земле, вы вправе ее снести. Вы также на свое усмотрение можете либо заделать дыру, либо оставить все как есть – мы не будем чинить вам в том никаких препятствий.

– Не нужна мне никакая дарственная, ты, гнусный мошенник! – прорычал Пулат. – Заделай дыру, а не то я пожалуюсь судье, так и знай!

– Ай-яй, сосед, как нехорошо обзываться ни за что и обвинять нас в мошенничестве. Но вы, разумеется, можете обратиться к судье – это ваше право.

– Я так и сделаю, лживый старикашка, проходимец! Все вы, нищие, проходимцы! Я вам еще покажу! – воздел над головой кулаки Пулат, но тут лестница опять качнулась в сторону, нога бая соскользнула с перекладины, и Пулат повалился вбок, прямо на поперечный брус, что удерживал ветви виноградника.

Брус переломился под ним, словно молодой тростник, а тонкий, еще неокрепший ствол виноградника просел под весом Пулата едва ли не до самой земли, и богач закачался на нем, смешно болтая руками и ногами.

– Помогите! – хрипло закричал он. – Кто-нибудь! Снимите меня отсюда. Эй!

– Сосед, с вами все в порядке? – донеслось до Пулата с той стороны забора.

– Чтоб тебя шайтан пожрал с твоей заботой! – пыхтя, просипел Пулат.

– Ну, если вы в порядке… – смешливо отозвался Насреддин. – И все-таки зря вы сердитесь – от этого одни неприятности.