Хлопоты ходжи Насреддина

– О кази! – повторил Насреддин, выдвинувшись на середину комнаты. – Вы не поверите, но сегодня мне приснился удивительный сон: я видел самого Аллаха!

– Аллаха? – заинтересовался кази, опуская руки на округлый живот, выпиравший из-под халата.

– Да-да, именно его! Он сидел на небе в окружении ангелов и расхваливал вас.

– Расхваливал? Меня? – поерзал кази на курпаче, силясь сообразить, что слетает с уст старика – лесть или хитрая уловка.

– Именно так. Он говорил, какой вы справедливый и мудрый человек.

– Хм-м, – рассеянно протянул кази, не понимая, чего добивается старик.

– А еще я встретил там моего почившего отца.

– Он тоже хорошо отзывался обо мне?

– Увы, ему не довелось знать такого честного судью, как вы, но, услыхав слова всевышнего, он прослезился и приказал мне поделить зарытый им клад с вами пополам.

– Клад? – заинтересовался кази.

– Именно так, о достойный кази, чье имя мне, к сожалению, неизвестно, – горько развел руками Насреддин.

– Меня зовут Шарифбек! А клад… он богатый?

– Очень! Отец сказал, что ему удалось скопить за долгую жизнь приличную сумму, он не был транжирой.

– Это хорошее качество. Очень хорошее, – покивал судья, перебирая пальцами край халата и мечтательно закатывая глаза. – Но давай все же перейдем к делу.

– Давайте, – согласился Насреддин и почесал левую ладонь пальцами правой руки, отчего кази задумчиво нахмурил лоб.

– Уважаемый торговец Пулат, – кази указал на стоявшего рядом с ним богатея, – обвиняет тебя, старик, и дехканина Икрама, что вы, пользуясь его добротой и щедростью, ограбили его, причинили ущерб его имуществу, а теперь отказываетесь возмещать. Что ты на это скажешь?

– Глупости все это! – сказал ходжа и опять почесал ладонь.

– Как?! Ты хочешь сказать, что уважаемый всеми торговец Пулат лжет? – свел кази мохнатые брови на переносице.

– Откуда же мне знать, о справедливый кази, если я даже не слышал, о чем говорил мой уважаемый сосед. К тому же, как я вижу, суд уже свершился, и больше нет никакого смысла выяснять истину. Вот я и сказал: «глупости все это»!

До появления старика в доме кази все было ясно как божий день, однако затеянный ходжой разговор о причитающейся кази части клада внес смятение в мысли судьи.