Хлопоты ходжи Насреддина

– Я всегда прав! Так вот, в нашем плове все меньше мяса, он уже не так жирен, и скоро мы перейдем на чай с черствыми лепешками.

– Нет, только не это! – Гази вздрогнул и попятился от топчана.

– Да-да! Именно так и будет, – покачал головой мулла. – Но это только начало. Потом мы с тобой уподобимся неверным с востока, что едят пустой рис, запивая его водой, а хлеб считают лакомством. А после… – мулла замолчал, сверкнув глазами.

– Говорите же, о хозяин. Почему вы вдруг замолчали? – молитвенно сложил ладони Гази.

Непередаваемый ужас застыл в его вечно печальных глазах.

– А после, Гази, мне придется избавиться от тебя, поскольку сухих лепешек и риса на нас двоих не хватит.

– Ох! – воскликнул Гази, хватаясь за сердце, и прижался спиной к стволу старой груши. – Не говорите так, умоляю вас!

– Но именно таково наше с тобой будущее, если мы будем сидеть сложа руки и ждать, когда наступит страшный момент! – повысил голос мулла, с удовлетворением наблюдая за побледневшим слугой. – Прости, я вынужден буду так поступить с тобой, хотя мне этого вовсе не хочется.

И Гази пойдет побираться на базар, уподобившись распоследнему нищему. Так все и будет на самом деле.

– Нет! Пощадите!!! Только не это, о хозяин, – вскричал в сердцах Гази, плотно зажмуривая глаза. И от его крика мулла едва не выронил из пальцев пиалу, сонные куры переполошились в хозяйском курятнике, топча снесенные ими яйца, а во дворах, расположенных вблизи мечети домов, завыли собаки.

– Болван, чего орешь?! – Мулла рывком выплеснул в сторону слуги остатки чая, но не попал в него.

– Ты, верно, хочешь, чтобы здесь собралась половина селения, выяснить, не убиваю ли я тебя?

– Простите, о хозяин, – Гази протянул дрожащие ладони к мулле, – но вы говорите поистине страшные вещи. Я не сдержался.

– Здесь нужно не кричать, а действовать тонко и наверняка.

– Вы хотите покарать вероотступника Насреддина, чтоб его ужалил в голую пятку самый злой из скорпионов?! – воскликнул Гази.

– Молчш-ши! – зашипел на слугу мулла, замахав руками на манер мельницы.

– Если ты сейчас же не заткнешься, то…

Последнее сказанное муллой слово прозвучало настолько грозно, что Гази, пробормотав «уй-юй!», прихлопнул ладонью губы.

– О Аллах! – тем временем продолжал мулла, воздев глаза к небу. – За что ты покарал меня бестолковым слугой? Что я тебе сделал такого?

– Простите, о хозяин, – пролепетал Гази, выкатывая глаза, – я больше не буду кричать. И вообще не скажу ни слова.