Хлопоты ходжи Насреддина

– Вор, – сказал Саид со знанием дела, – только еще совсем зеленый, неопытный. Меня бы он ни за что не услыхал.

Насреддин одарил Саида гневным взглядом, и тот мгновенно примолк.

– Если бы вор. О Аллах, за что нам такое наказание? – воздел руки Икрам.

– И кто же это был, в таком случае?

– Сам шайтан! – округлил глаза дехканин. – Настоящий, во плоти!

– Ну, ну, – усмехнулся Насреддин. – И что же произошло дальше?

– Зря смеешься, ходжа, – мотнул головой Икрам, будто пытаясь избавиться от наваждения. – Насыр, как увидал его, так и прирос к месту, а шайтан стоит и смотрит на него.

А тот – на шайтана!

– И долго они так в гляделки играли? – рассмеялся ходжа, не в силах больше сдерживаться.

– Эх ты! Приведись тебе увидеть сейчас Насыра, ты бы так не говорил. Он до сих пор бледен и все еще заикается.

– У страха глаза велики, а что до шайтана, то, видно, сильно согрешил Насыр, раз тот явился к нему и шуровал в его доме. Кстати, а что искал шайтан, ты не спросил у Насыра?

– Нет, не спросил! – огрызнулся Икрам, обиженный подобным недоверием к словам своего старого друга.

– Да и какое это имеет значение?

– Огромное, – теперь ходже все-таки удалось подавить улыбку. – Впервые слышу, чтобы шайтан залезал к мусульманину в дом и принимался шуровать в нем, словно вор.

– Вы мне не верите, – грустно вздохнул Икрам. – Но все было на самом деле! Знаете, почему так испугался Насыр? А он, между прочим, не из пугливых!

– Да-да, я понимаю. И что же еще приключилось с твоим другом?

– Не с ним.

По дороге к мечети он повстречал еще двух человек, и они также были бледны, как и он. Шайтан, – да оградит нас всевышний от его дурного дыхания! – побывал ночью и у них.

– А вот это уже очень любопытно, – нахмурился Насреддин. – Очень. Но ты продолжай, я слушаю.

– Шайтан, с их слов, был рогат, черен, покрыт шерстью, словно баран, имел страшные зубы, а глаза его горели адским огнем! А когти на руках – длинные, тонкие, загнутые! – выдал на одном дыхании Икрам. – И он грозил им страшными карами.

– За что же?

– За то, ходжа, что эти люди повелись на твои богомерзкие речи и оскорбили святого человека, а в его лице и самого Аллаха! – Икрам испуганно спрятал лицо в широких ладонях.

– Да-а, – протянул ходжа, поправляя тюбетейку на голове. – Такого я еще не слыхивал.

– И еще он сказал, что если они будут продолжать и далее глумиться над муллой и оставлять его без подношений, то он их заберет прямиком в ад, в самое пекло.