Хлопоты ходжи Насреддина

– Ва-ау!!! А-а-а! Хр-р-р! Трепещите, смертные! – донесся до слуха Гази рев муллы. Вновь раздался грохот разбитой посуды. Кто-то вскрикнул, послышался истошный женский визг. Гази тихонько захихикал. – А-ар-ры! Я пришел покарать вас! Я…

Бац!

– Ай!

Хрясь!

– Ой!

Бум-м!

– Ох-х! – Мулла, запнувшись за порог, вывалился из дому к ногам обомлевшего слуги и задергал левой ногой.

– Во имя Аллаха, изыди, адское отродье! – вскричал Али, появляясь в дверном проеме. Вид башмачника был страшен: встрепанная шевелюра, лучащаяся праведной яростью и целеустремленностью физиономия, оскал ровных зубов и, главное, огромная дубина в руках.

Бац!

Дубина опустилась на голову силящегося подняться на ноги муллы, но его спасло то, что тяжелое орудие возмездия скользнуло по рогам и ушло в сторону. Рога от удара перекосило вместе с черепом, и наполовину ослепший мулла, взвыв дурным голосом, рванулся из последних сил, вывалился из дома на двор, а Гази мгновенно захлопнул дверь и привалился к ней спиной.

– Бегите, хозяин! Я подержу! – крикнул мулле Гази, пригибая голову от каждого нового удара по дверям. – Куда вы? Не туда! Левее! Да нет же не туда, в другую сторону!

Но ошалевший от ужаса «нечистый» несся напролом через двор, не разбирая дороги. Из темноты то и дело слышались попеременно то «ай», то «ох», доносились треск веток и глухие удары – это мулла наскакивал впотьмах на яблони и, отлетая от их упругих стволов, спешил дальше.

– Уй-юй! – вздрагивал Гази, беззвучно шевеля губами и молитвенно возводя глаза к застланному тучами небу. Но господь, похоже, решил отвернуть свой взор от несчастного Гази, укрывшись за плотными облаками. – Что же будет, что бу…

И вдруг в дверь кто-то саданул плечом с разбегу – так подумалось Гази, которого откинуло далеко в сторону и прихлопнуло сверху дверью. Слуга, прикрыв голову руками и зажмурив глаза, затих. Из дверного проема вынесся Али, резко остановился, вслушиваясь в шум в своем саду, производимый муллой, затем вскинул дубину и со всех ног припустил за уносившим ноги «шайтаном».

– Ага, проклятый шайтан! Вот я тебе задам!

Вконец перепуганный мулла, заслышав топот ног приближающегося Али, одним махом взлетел, подобно горному орлу, на забор, по стене которого он до того шарил руками в поисках калитки, но не удержался на его верхушке и опрокинулся в сад дехканина Садыка.