Аметистовый блин

Майка тоже встала.

Ни нежности, ни скепсиса уже не было в ее глазах, а только паника.

- Флибустьеры были убеждены в необходимости борьбы с испанцами, так же,

как и в том, что отбирать у них серебро и золото - справедливо! -

провозгласил Наследник, и в его физиономии прорезалось нечто абордажное.

- Руководствуясь такими моральными соображениями, действовал, например,

Даниэль Монбар, прозванный Истребителем!

- Истребитель - это уже авиация, - возразил Сережа, пятясь к выходу.

Наследник заметил этот маневр.

его слабыми силенками и хилыми ручонками удерживать атлета европейских

кондиций. Поэтому он забубнил с отчаянием обреченного и скоростью

пулемета.

- В годы учения в школе на юге Франции он познакомился с работами

епископа Лас Касаса, защитника индейцев, а позднее прибыл на Тортугу,

чтобы мстить испанским убийцам за смерть многих тысяч аборигенов Америки!

С помощью французского губернатора Тортуги он снарядил корабль! Его не

прельщали ни сладость добычи, ни свободная жизнь на море! Им руководила

только жажда мести! Нападая на испанские корабли и поселения, он не щадил

ни одного испанца!

- Вот и замечательно, - не вникая в смысл, а как бы реагируя на шум,

отвечал Сережа.

Но Майка оказалась в неудобном положении - Наследник загораживал от нее

выход. А гостиная была настолько заставлена, что пройти мимо него мог

разве что таракан по стенке.

- - Сереженька!.. - взмолилась она.

Сережа протянул могучую руку, поднял за спинку тяжелый стул, вознес его

чуть ли не к потолку и держал, пока Майка пробиралась мимо судорожно

листающего книгу Наследника.

- ... вспарывали живот, конец кишки прибивали к дереву, а затем

начинали тыкать его горящим факелом под зад, заставляя бежать, разматывая

внутренности... - донеслось до них. Очевидно, так Истребитель

разделывался с испанцами.

Майка зажала рот - и по глазам Сережа понял, что ей сейчас сделается

дурно.

коридор.

- Ну, вот оно! - восторжествовал Наследник. - Три месяца спустя

флибустьеры обнаружили наконец испанский корабль. Он оказался сильным

противником, имея на борту сто тридцать человек команды и тридцать одну

пушку. В то время как большие корабли флибустьеров взяли испанца под

обстрел, отряд из четырех каноэ подошел к противнику с противоположной

стороны и овладел судном.