Дневник охотника на ангелов

(Слава богу, этаж был первый и студент отделался лишь сломанной рукой). Одному из библиотекарских служек, поставившему кляксу на старинной гравюре, разбил об голову стул. Поговаривали даже, что воришек, повадившихся таскать книги из библиотеки, потом находили на дне реки с такими страшными ранами, что даже бывалые жандармы бывало и сознание теряли при виде этого ужаса. Но посетителей библиотеки он не трогал, больше того – многие постоянные читатели и библиоманы утверждали, что иногда книги, которые они искали вдруг сами падали на них со стеллажа, или же открывались на нужной странице.

Судя по всему, Жилец перешел к следующему этапу своего развития и теперь считал себя чем-то вроде гордого хозяина, демонстрирующего восхищенным гостям сокровища своей коллекции. Ученые маги защищали диссертации на тему формирования и развития негуманоидного невещественного интеллекта и многие из них добились благодаря этому звания профессора и кафедры в университете. Постепенно установился некий статус-кво, и посетители вновь потянулись в библиотеку. Но и на этом развитие Жильца не остановилось. Некоторые из читателей стали рассказывать, что им удалось поговорить с Жильцом. Поначалу их высмеивали, так как вообразить, что можно установить контакт с домовым также невозможно, как сыграть со своим котом в шахматы. Все изменилось, после того, как королю Этингеру не просто удалось поговорить с Жильцом, а еще и подписать с ним договор, узаконив, таким образом, его статус и само его существование. По этому договору Жилец брал на себя ответственность за сохранность книг и здания, взамен получал уважение и всеобщее признание. Король Этингер, недаром имел прозвище Скупой. Он умел извлекать выгоду из самых невероятных ситуаций, а в этом случае он получал круглосуточного сторожа и библиотекаря, которого не надо кормить, о котором не надо заботиться, которому не надо было платить жалованье и все за красивые слова! Пожалуй, это была самая удачная сделка в его жизни. В любом случае, это положение устраивало всех, кроме, естественно, тех, кто намеревался присвоить себе какой-нибудь редкий фолиант. Вы скажете, что надо быть последним идиотом, чтобы из-за книги рисковать жизнью, однако такие придурки иногда все же встречались. И одного из них я мог ежедневно наблюдать в зеркале.

Единственным, что меня оправдывало, было то, что книга, которую я украл кроме меня, не была нужна никому. Вернее, я был единственным человеком в Сарласе, кто понимал истинную ценность этой книги.