Дневник охотника на ангелов

Ну, в этом он не одинок. «Много роз цветет в твоем саду, но мила мне лишь одна» - опять ожил Чтец. Ох, когда-нибудь я разрыв сердца получу от этого гнусавого голоса. Смысл сообщения, впрочем, был и так понятен – у большинства книг, хранящихся в библиотеке, имелись копии, а также подражания, пародии, палимпсесты и реплики. Но я украл именно ту, аналогов которой не было. Зачем домовому сто книг взамен, если в библиотеке и так, наверняка, есть их копии?!

- А если я принесу такую книгу, которой у тебя еще нет? – произношу вслух, но Жилец меня понял.

И судя по всему – сильно возмутился. Я и сам уже понял, что сболтнул глупость – все книги, когда-либо печатавшиеся в любом из человеческих доменов, присутствовали в Библиотеке. Каждый писатель, нашедший деньги на издание своей книги, считал своим долгом и величайшим почетом послать копию своей книги в Главную Библиотеку Сарласа. Да что там люди - даже гномы и эльфы жертвовали Библиотеке часть своего письменного наследия, чтобы таким образом прославиться в веках. Само предположение о том, что в Библиотеке нет какой-то книги, возмутило Жильца до крайности. И тут я совершил ошибку. Вместо того, чтобы успокоить его, я не нашел ничего умнее чем сказать: « Ну как хочешь. Та книга все равно пропала. Так что тебе стоило бы согласиться на обмен». Ну что взять с идиота! Задним умом я понимаю, что это было все равно, что сообщить человеку о смерти члена его семьи. «Ваша горячо любимая бабушка на днях скончалась, но не падайте духом, сударь! Вместо нее мы предлагаем вам сто других бабушек по приемлемой цене!» Надо ли говорить, что Жилец юмора не оценил. Он будто бы обезумел от горя, вновь приобрел грозовые оттенки и принялся носиться между стеллажами, выкрикивая через Чтецов какие-то странные фразы, типа: «И мерзкая пучина утянет за собой!», «Тебе не наблюдать мою погибель», «Корова околела, а муж на заработках» - это-то к чему?! Мне бы надо было как-то его успокоить, но я никак не мог сосредоточиться на посылании образов, меня заклинило на поклоне, и все тут. Да и как тут сосредоточишься, когда в тебя швыряют книгами, а домовой пришел в такое неистовство, что вновь принялся хулиганить.

- Ладно, ладно, я вижу, что ты рассержен, - я медленно отступал в сторону двери, выставив вперед руки, - Приду в другой раз, когда ты успокоишься.

Но, как раз успокаиваться он и не собирался. Видя, как над столом сам собой поднимается огромный реестр по генеалогии, я развернулся и со всех ног кинулся к двери.