Дневник охотника на ангелов

Только ведь с момента убийства прошло уже больше двух недель, неужели тварь до сих пор его не оставила?! Такого я еще не видел. Обычно демон покидал одержимого практически сразу после того, как свершалось зло. Кроме того он не мог находиться в человеческой оболочке слишком долго – ему постоянно требовалась подпитка. И как только ресурсы человеческой ауры исчерпывались, демон отправлялся на поиски новой жертвы. Одерживая власть над человеком, тварь полностью меняла его рассудок, внушая ему чуждые, несвойственные ему ранее мысли.

Именно этим демон и питался – теми низменными злыми эмоциями, которые он вызывал в человеке. И чем сильнее зрело в человеке раздражение, ненависть, гнев, тем лучше себя чувствовал демон. Заканчивалось все вспышкой ярости, причем столь сильной, что следствием ее было, обычно, убийство. И убивал одержимый не кого-нибудь постороннего, а самых близких людей – детей, жену, родителей. Для твари это было пиршеством, праздничным обедом из трех блюд. Он выкачивал из человека все составляющие его личности: эмоции, желания, воспоминания, оставляя после себя лишь пустую безжизненную оболочку. После ухода демона, одержимый протягивал обычно не больше недели. А мерзкий потусторонний паразит уже к тому времени находил себе новую жертву и новый источник силы.

На подчинение себе человека и полное овладение его телом у твари уходило не больше трех дней. По крайней мере, у тех, о ком я слышал до сих пор. Мог ли демон присутствовать в теле господина Альпера почти два месяца?! И зачем?! Я чувствовал, как дрожат мои пальцы, пока отпирал камеру, найденным на поясе у Колина ключом.

Вот сейчас и выясним. Такого случая у меня еще не было, и я был не намерен его упускать. Делаю глубокий вздох и вхожу в камеру. То, что раньше было господином Альпером, уважаемым коммерсантом и преданным мужем, сидело возле стены, прикованное за лодыжку к тяжелой чугунной гире. Осторожно приближаюсь, и заглядываю ему в глаза. Никакой реакции. Кажется, он меня игнорирует. Ладно, придется привлечь его внимание. Вытряхиваю из сумки корешки и травы. Зараза, жандармы перевернули всю сумку, и нарушили привычное мне положение вещей. Ничего, потом соберу. То, что мне нужно, естественно, находится последним. Чертополох и полынь. Раскладываю пучки с травами по углам камеры и по очереди поджигаю. Дымок поначалу занимается неохотно, но, вскоре все помещение прованивает сильным резким запахом. Мне уже и самому нехорошо, я закрываю лицо платком и стараюсь дышать через него.