Дневник охотника на ангелов

Я перевернулся на спину и с наслаждением потянулся.

- Знаешь, этот диван видел много. На нем плакали, умоляли, умирали, один раз меня на нем даже пытались соблазнить. Но спать на нем еще никто не удосужился.

Приподымаю голову, щурясь и моргая от резкого утреннего света, и лицом к лицу встречаюсь с обладателем голоса. Н-да, кажется, я попал.… Если комендант Хорнфлирской тюрьмы напоминал таксу, то теперь передо мной был волкодав! И ни спокойный взгляд светлых глаз, ни гусиные лапки в уголках глаз впечатления не меняли.

Высокий, плотный, но, ни капли жира. Грива темных с проседью волос, тяжелый подбородок и пышные усы. Он стоит у стола, скрестив руки на груди, и рассматривает меня с нескрываемым интересом. Холодным таким интересом, неприятным.… Так коллекционер рассматривает редкий вид бабочки, примеряясь, куда бы воткнуть ей иглу, чтобы пришпилить к бумаге. Я попытался сесть, но от долгого нахождения в неудобной позе, мышцы затекли, и резко вскочить не получилось. Правая рука вся онемела от плеча до кончиков пальцев. Странное ощущение – рука вроде бы слушается, и в то же время будто принадлежит не мне. Несколько раз стискиваю пальцы в кулак, с удовольствием ощущая, как по венам с легким покалыванием устремляется кровь. После этого принимаю, наконец, вертикальное положение.

Я, конечно, тоже хорош – заснуть, дожидаясь допроса, было, по меньшей мере, глупо. Это ведь не просто комната – это обитель страха и трепета, предбанник ада, где обвиняемые в тревоге дожидаются того, кто решит их судьбу.

Сюда ведь простых подозреваемых не водят. Это кабинет самого Старшего дознавателя Сарласа! Владыка судеб королевства. Вот уж не думал, что когда-нибудь встречусь с ним. До сих пор я ни разу с ним не сталкивался, но, как и всякий, живущий в Сарласе, был о нем наслышан. Поднялся из грязи в князи. Король не мог назначить его министром – слишком уж низкого происхождения тот был, но зато на деле старший дознаватель обладал такой властью, что ему мог позавидовать любой министр полиции. Многим это не нравилось. Поговаривали, что он толи незаконнорожденный сын какого-то герцога, толи внебрачный ребенок любовницы старого короля. Мол, поэтому король ему так и доверяет. Но мне стоило один раз взглянуть в его глаза, чтобы понять, что все это враки. Человек, стоящий передо мной пробился не благодаря связям или протекции. Нет, он добился всего своим талантом и хваткой. Мертвой хваткой.