Дневник охотника на ангелов

Возможно, там есть предметы, которые этот главный шпион потребует в качестве верительной грамоты - после пережитого волнения голос меня подвел, и мне пришлось несколько раз откашляться. Впрочем, старший дознаватель истолковал это по-своему.

- Что, о флакончике беспокоишься?! – спросил он с язвительной усмешкой. – Ничего, он пока побудет у меня. Потерпишь денек без сладких видений. Может быть, позже, я тебе дам чуть-чуть – за хорошее поведение.

Кажется, он принял меня за наркомана. Что ж, это мне только на руку.

И, главное - сумку мы все же захватили.

Уже садясь в карету, он спросил меня:

- В докладе комендант сообщает, что поначалу ты наотрез отказывался от всех обвинений в шпионаже, и почти сумел убедить всех в своей невиновности. Зато на следующее утро сам во всем признался. Что ж на тебя так повлияло, если не секрет?

- Ну, комендант послал в столицу гонца проверить мою личность. И, в общем, когда я убедился, что сбежать мне не удастся, то решил во всем признаться.

- Вижу, твою честность оценили по достоинству, - хмыкнул старший дознаватель, рассматривая ссадину на моей скуле.

- Да, с рассерженной таксой лучше не связываться, - бормочу я, и, только услышав громкий хохот присутствующих, соображаю, что сказал это вслух.

- Ну, насмешил, просто до слез! – говорит старший дознаватель, отсмеявшись вволю. - А ведь комендант Хорнфлира действительно напоминает таксу, а, Дорт?

Дорт, один из жандармов, сидевших с нами в карете, с жаром соглашается.

- Да ты, парень, хохмач! – старший дознаватель по-прежнему улыбается, но от тона, которым он это произносит, мне становится не по себе.

– Так куда едем?

… Жил-был в столице один человек, и было у него два сына. И к тому же был у него дом. Хороший дом, справный. Три этажа с палисадником, стены из ландифского камня, внутренний дворик с фонтаном. И расположение дома было самое, что ни на есть удачное - возле рынка с одной стороны, близко к реке с другой, и, когда Его Величество выезжал из столицы через Львиные ворота, он обязательно проезжал по этой улице.

Из окна на третьем этаже его можно было разглядеть в подробностях. Братья, бывало, в детстве могли часами в окно глазеть на прохожих, а однажды они даже видели саму королеву-мать! Она велела остановить карету у ларька с вафлями, и восхищенные дети смогли лицезреть как она своей изящной рукой в красной бархатной перчатке передала мальчишке, торгующему в ларьке, деньги. В общем, дом был просто загляденье, сокровище, а не дом.