Дневник охотника на ангелов

Я рыдал почти час, и перестал просто от того, что у меня не осталось сил даже на плач. Приказ явиться к воротам я принял почти равнодушно, и, как был – с распухшим носом, растрепанными волосами и в грязной рубахе, спустился вниз. Кто-то помог мне забраться на телегу, и мы тронулись. Окрестности я не рассматривал – какая разница, где тебя убьют?! А в том, что меня везут убивать, я уже не сомневался.

Резкое "Тпррру" вывело меня из оцепенения. Я сел и принялся оглядываться. Это место было мне знакомо.

Древний дольмен посреди леса. Матушка Дица однажды взяла нас сюда. Я был тогда совсем маленьким, но помню эту поездку хорошо. Матушка долго молилась перед дольменом, а мы с братьями игрались неподалеку. После этой поездки у Матушки родилась девочка (долгожданная, вымоленная – это после четырех-то пацанов!). Воспоминания заставили мое сердце болезненно сжаться – обычно я старался не вспоминать о своем детстве – слишком сильную боль это мне причиняло. Тем временем вокруг меня собралась достаточно большая толпа нарядных крестьян с ветвями и колосьями. Женщины щеголяли в венках из цветов, один другого краше. Все пели песни и казались веселыми и довольными. Неужели эти люди действительно собираются меня убить? Пока что никто не проявлял ко мне враждебности. Косились с любопытством, но никто не приближался.

Но вот вперед вышел старейшина в длинном балахоне и почти такой же длины белой бородой.

Повинуясь его указаниям, крестьяне построились полукругом и принялись молиться. Это была очень странная молитва – совсем не то, к чему я привык в церкви. Не было ни священника, ни свечей, ни икон. Да и молились крестьяне совсем по-другому, я с трудом различал слова молитвы. Тем не менее это было внушительное зрелище и я так засмотрелся, что совсем забыл о своей роли в предстоящем действии. Поэтому, когда пара дюжих крестьян вдруг сняли меня с телеги, я заорал и попытался убежать. Смешная попытка. Мне не дали вырваться и поднесли, вопящего и брыкающегося, к жертвенному камню. Старейшина занес надо мной нож и клянусь, это был самый огромный нож, который я видел в своей жизни. Меня уложили грудью на камень, заставили вытянуть руку вперед и… я закрыл глаза, чтобы не видеть этот ужас.

- И да будет дождь! – провозгласил старейшина. Я почувствовал легкий укол в палец и давление вдруг ослабло.