Повесть о Хлеборожденном

От удара крыса подлетела на метр, а Витёк за этот короткий промежуток времени успел откатиться в бок. Животное шмякнулось о камень, её злость воплотилось в рык неистовства. Хотя это было странно что крыса издавала рык сродни медведю, или тигру.

Что-что, а крыса то глупой не была. Снова бросаться бездумно, но хлебного воина она не осмелилась. По крайней мере в лобовую атаку. Она продолжала медленно обходить Витька полукругом. Затем она нанесли мощный удар своим хвостом сделав разворот вокруг своей оси. Мудро, но опять же не против Хлеборождённого.

Паладин отважно встретил молниеносный хвостовой выпад горизонтальным ударом лопаты. Удар был настолько сильным, что Витёк прямо-таки пригвоздил свои оружием хвост крысы к поверхности пещеры.

Крыса отчаянно взвыла и начала барахтаться пытаясь вырваться. Даже Витьку не хватало силы чтобы удержать сильно взбесившегося крупного зверя. Размер под стать характеру, так сказать. Крысе удалось-таки вырваться из лап инструмента могильщика. И вот тут, я бы хотел забрать свои слова касаемо интеллекта этого шерстистого чудовища назад.

Лично я, будь у меня хвост конечно, после такого удрал бы без задней мысли. Но крыса снова яростно бросилась в атаку. За что и получила мощный удар по морде. Ударная волна прошлась по всему телу. Крыса была повержена и без сил свалилась на каменный пол. Но при этом всё ещё прибывала в сознании. Видимо резонанс сильно оглушил и парализовал её на какое-то время.

Тень же победителя возвысилась над созданием, а исходящий от него свет заставлял крысу щурится.

Он вознёс лопату над своей головой...

Глава 2. Дежавю?

Это был конец. Витёк продемонстрировал свою силу и непоколебимость духа. Он счёл, что крыса посчитала его достойным противником. Паладин спокойно и грациозно опустил своё орудие, провёл рукой по голове побеждённого создания создания. Крыса тут же зажмурила свои глазки-бусинки, ожидая фатального удара. Однако такового не последовало, паладин просто потрепал шерсть на голове животного и пошёл себе по тоннелю, оставив маленький свёрток развёрнутой ткани.

На нём лежала половинка хлеба, которая завалялась ещё с обеда.

Паладин медленно продвигался по тоннелю, находясь в расслабленно-настороженном состоянии, с одной стороны он был погружён в свои мысли, а с другой был готов выписать месячную путёвку в лазарет, по причине сплюснутого лица. Безмятежность и тишину нарушали только хруст мифриловых сабатонов и царапающий звук ступающих когтей.