Путь врат. Парень, который будет жить вечно

На низинах и в глубоких речных руслах давление достигает ста двадцати тысяч миллибар и больше. Такое давление мой самолет долго бы не выдержал. Да и ничей не выдержал бы, кроме нескольких специальных аппаратов, исследовательских и военных. К счастью, похоже, хичи тоже не любили низины. В местностях с давлением выше девяноста бар пока не найдено ничего им принадлежавшего. Конечно, это не значит, что там ничего нет.

Проверив нашу позицию по виртуальному шару и подробной карте, я выпустил три звуковых искателя.

Как только они высвободились, ветер разметал их по окрестности.

Но это правильно. Не важно, где приземлится искатель – в достаточно широких пределах. Вначале они падают как копья, затем летят по ветру как соломинки, пока не включатся их маленькие двигатели и приборы поиска не нацелят их на поверхность.

Приземлились благополучно. Не всегда так везет, так что начало у нас хорошее.

Я отметил положение искателей на крупномасштабной карте. Получился почти равносторонний треугольник, то есть самое благоприятное расположение.

Потом я проверил, что все хорошо пристегнулись, включил сканер и начал облет.

– Что дальше? – крикнул Коченор. Я заметил, что девушка вставила ушные затычки, но он не хотел ничего упустить.

– Теперь мы подождем, пока искатели не обнаружат туннели хичи. Это может занять несколько часов. – Говоря это, я опускал самолет через поверхностные слои атмосферы. Порывы ветра начали сильно бросать нас.

Но я нашел то, что искал, – поверхностное образование, похожее на тупик сухого русла, и всего с несколькими резкими толчками ввел в него машину.

Коченор внимательно наблюдал, и я улыбнулся про себя. Вот где нужен хороший пилот, а не на туристических маршрутах или на подготовленном поле у Веретена. Когда он сумеет действовать так, как я, то сможет без меня обходиться. Но не раньше.

Позиция выглядела нормальной, поэтому я выстрелил четырьмя держателями. Это такие столбы с головками, которые взрываются, коснувшись поверхности. Испытал их лебедкой, все держали хорошо.

Это тоже хороший признак. Относительно довольный собой, я расстегнул ремень и встал.

– Мы проведем здесь день-два, – сказал я. – Или больше, если повезет. Не хотите ли пройтись?

Стены русла превратили рев ветра просто в крик, и Дорри извлекла из ушей затычки.

– Хорошо, что меня не укачивает, – сказала она.

Коченор не говорил, но думал. Зажег сигарету и принялся разглядывать приборы контроля.

Дорота сказала:

– Один вопрос, Оди.