Лёха - сокрушитель Вселенной

Лёха спал, колдун свой трюк провернул по беспределу, ни словами, ни действием Лёху за пидора не подписывал. Чёткого положняка до сих пор не было, зашкварно ли превращаться в птицу, а так как Лёха в этом мире был единственным авторитетным пацаном, то он для себя решил, что не зашкварно. Но ни кому-то рассказывать, ни даже вспоминать пережитое он решительно не хотел.

– Слышь, петушара, – Лёхина скука дошла до той точки, когда можно заговорить с петухом. – Ты чё, в курсах, не в курсах, чё там в горах?

Петрович, заслышав голос хозяина, встрепенулся, но отвечать не стал.

Петух — птица гордая.

– Э, бля, – протянул Герой.

Но вместо ответа Лёха вдруг услышал из придорожных кустов тихое хрюканье. Он резко остановился, Петрович неуклюже врезался в его ногу, отпрыгнул.

– Тихо, бля, – шикнул Паладин.

Перед Лёхиными глазами уже проносились картинки с аппетитными стейками, шашлыком из вырезки и хрустящим жареным беконом.

– Свинки-свинки… – ухмыльнулся Избранный.

Лёха аккуратно, раздвигая руками высокую траву, сошёл с дороги и двинулся к ручью.

Свиньи, несомненно, пришли на водопой, а значит, никуда от Лёхи не денутся. Почему-то он считал, что увидит там маленьких розовых поросяток, как в диснеевских мультфильмах. Лёха всю жизнь был городским жителем, и опасность диких животных не осознавал. Хотя у него в целом оценка угрозы проходила по каким-то неведомым для обычного человека алгоритмам.

Хрюканье послышалось снова, ещё громче, и Лёха довольно осклабился, предвкушая сытный ужин.

Включился древний инстинкт охотника, дремавший в глубине подсознания.

Он раздвинул свисающие ветки ивы, спустился поближе к воде, пригнулся. Ручей, действительно широкий, почти как двухполосная дорога, размеренно нёс свои воды к землям Ледовласого. Вода перекатывалась по камням с тихим умиротворяющим журчанием, изредка плескалась рыба. Лёха осмотрелся, но ни одного поросёнка не увидел. Пологий берег, заросший камышом, оказался совершенно пуст.

Лёха почесал затылок.

В зарослях камыша снова послышалось хрюканье и копошение, и Герой тут же выследил добычу, хотя ни одного кабаньего следа на земле не было видно.

Жирная грязь чавкала под подошвами, забираясь в тапки, и Лёха пошёл ещё медленнее, чтобы не спугнуть добычу. Он хищно скалился и замирал всякий раз, когда шевелились стебли камыша. Петрович наблюдал за всем происходящим, стоя на обочине дороги. Спускаться к воде он не стал, чтобы не мешать.