Лёха - сокрушитель Вселенной

— Надо! Они прямо сюда идут! Там солдатня! С оружием! — Петрович запаниковал.

— Бля! — ответил Герой.

Он не мог перекрыть. Но он мог усилить напор. И он усилил.

Струя полоснула по стволу Белого Древа, словно гидроабразивный резак, и пропилила в нём глубокую борозду. К счастью для Лёхи, повалить дерево не удалось, родник иссяк гораздо раньше. Избранный подтянул штаны и выскочил из-под листвы, лицом к лицу столкнувшись с делегацией старейшин города.

— Э-э-э... Здрасьте, — выдавил Герой, привычным движением вытирая руки о штаны.

Старейшины молча смотрели на Лёху, который не знал, что предпринять, но видел, что люди к нему подошли чрезвычайно уважаемые и богатые. Поэтому инициативу пришлось брать на себя.

— Я — Лёха! — он протянул ладонь старику в шёлковой мантии звездочёта, который стоял по центру и был, судя по всему, самым главным. — Я — Герой!

Старик неуверенно пожал Лёхину руку, чуть влажную, и представился сам.

— Архимаг Гонорий, — произнёс он, стараясь незаметно вытереть руку. — Я видел твоё прибытие во сне.

— Лорд-протектор фон Брюк, — прогудел хмурый голос из-под шлема с плюмажем. Генерал поклялся не снимать доспехов, пока война не будет закончена, и от этого его скверный характер ещё больше испортился.

— Иуда Брут, консул Белого Города, — представился третий старейшина, пухлый рыжий толстячок в парче и бархате, увешанный золотом и драгоценностями.

— Петрович! — воскликнул Петрович.

— Тихо, бля, — шикнул на него Лёха.

Он посмотрел на всех троих, сложил руки на груди, задумался, покивал каким-то собственным мыслям.

— Ну вы это, в курсе, да? Что я Паладин, ага? — брякнул он.

Архимаг степенно кивнул.

— И чё, даже доказывать не придётся? Во, бля, ништяк! — обрадовался Герой. — А я думал, щас начнётся опять!

— Что доказывать? — спросил фон Брюк.

Лёха попробовал разглядеть его глаза в прорези шлема, но не смог.

— Ну, что я не хер с горы. А то я вашу породу знаю, скажете, бля, ты, бля, хер с горы, иди говно чисти или ещё какое задание тупорылое дадите, а я пока его делаю, обязательно какая-нибудь байда начнётся, нападение там, или ещё чего.

— Мне было видение, — скрепя сердце, произнёс Архимаг.

В видении не было ни слова про Героя, лишь мрак и разрушение, что принесут с собой армии Зла. Что Священное Древо осквернят и срубят, а на площади возвысятся горы из трупов. Что орки будут убивать и насиловать, а тролли начнут пировать во дворце, пожирая детей.