Лёха - сокрушитель Вселенной

— Если я не ошибаюсь, то на каждого защитника крепости приходится по пять сотен чудовищ, — постановил он, из-за чего консул снова чуть не упал.

— Нормально. Вывезем, бля буду, — попытался приободрить их Герой, но цифры, конечно, внушали страх.

— Стены Белого Города ещё никто не брал штурмом, — глухо произнёс лорд-протектор.

— Стены — херня, — возразил Избранный. — Главное, чтоб не зассал никто. Один зассыт — пиши пропало.

Генерал посмотрел на него так, будто Лёха вдруг заговорил на эльфийском.

— Припасы есть, ополчение собрано, защитники на стенах, — флегматично промолвил Гонорий.

— Будем держаться.

— Других вариантов нет, — сказал фон Брюк. — Усилить караул.

Триумвират отправился обратно в штаб, Лёха же оказался предоставлен самому себе. Он ещё немного постоял на стене, глядя на копошение вражеской орды. Что именно они делали — он не понимал, но догадывался, что идёт подготовка к штурму.

Гарнизон, впрочем, тоже без дела не сидел. Наверх затащили огромные чаны с водой, которые тут же принялись кипятить прямо здесь, на стене.

Ополченцы поднимали камни и складывали вдоль зубцов, приносили боеприпасы для будущего сражения. Лёха даже хотел помочь как-нибудь, но ему мягко отказали. Помощь пока не требовалась, ополчение справлялось само.

Поэтому Избранный спустился со стены и оказался на небольшой площади, где стоял уже знакомый ему каменный карп. Палатки беженцев по-прежнему теснились друг к другу, но атмосфера здесь царила совсем другая, нежели в прошлый раз.

Теперь, когда угроза подошла совсем близко, уже никто не смеялся и не шутил, настроение у всех было хмурое и подавленное. Люди не знали, чего ждать, и удастся ли вообще спастись.

Лёха снова подошёл к фонтану. Воды в нём уже не было.

— А чё, этсамое, где вода? — громко спросил он.

Кто-то из беженцев молча указал ему направление, где виднелся колодец и длинная очередь. Люди набирали воду впрок, заполняя все доступные ёмкости. Догадывались, что скоро и там вода может кончиться.

— Ну и дела, бля, — хмыкнул Герой.

Где-то рядом захныкал ребёнок, следом за ним второй. Словно гнетущая атмосфера безнадёги прорвалась через самые хрупкие места.

Лёха терпеть не мог плачущих детей, и раньше он бы просто ушёл, но теперь его словно что-то удержало здесь, среди сирых и убогих. Будто бы он был тут смотрящим на районе, и эти дети попросили его зарешать вопрос. Он подошёл к плачущим детям, и те разревелись ещё сильнее.