Лёха - сокрушитель Вселенной

— Дракон это тот же петух, только гребень во всю спину, — изрёк Лёха услышанную когда-то тюремную мудрость.

— Так ты тоже петух? — удивился питомец.

— Слышь, бля, — веско произнёс Лёха. — Я пацан нормальный, за меня хоть кто скажет.

Он был в благостном расположении духа, курево его расслабило и успокоило. Даже тёмный лес перестал казаться таким страшным. Он решил лечь спать прямо тут, а уже утром развести костёр и приготовить еды. Летняя ночь была достаточно тёплой. Лёха улёгся на землю под каким-то кустом и попытался заснуть.

Проснулся Лёха от того, что Петрович кукарекал прямо у него над ухом.

— Бля, заткнись, — простонал Герой.

Было довольно холодно, ноги в шлёпанцах окоченели, да и спортивный костюм тепло держал весьма скверно.

— Я птица, у меня инстинкт, — возразил Петрович и снова заорал.

Лёха взялся за топор, и петух с возмущённым кудахтаньем поспешил отскочить. Но сон уже не шёл.

— Эх, бля, пельмешков бы щас навернуть, — вздохнул Избранный. — Жрать охота.

— Меня нельзя жрать, я разумный, — произнёс Петрович, на всякий случай отходя ещё дальше.

— А кого мне жрать? Петрович, братан, иди сюда, — сказал Лёха, заводя руку с топором за спину.

Петух попятился назад.

— Вон, лучше ягод поешь! — взвизгнул Петрович.

Лёха обернулся. На кусте, под которым он ночевал, и в самом деле висели мелкие красные ягоды. Ягод было много, они свисали из-под листьев, сверкая в рассветных лучах сочными налитыми боками.

— Не, вдруг они ядовитые, — проявил чудеса благоразумия Лёха.

— Да не ядовитые они! Обычная кровяника! — упорствовал Петрович.

Лёха сорвал одну, покатал между грязных пальцев, бросил на землю петуху. Петрович без задней мысли склевал ягоду.

— Смотри мне, бля, — погрозил Избранный, срывая следующую ягоду и отправляя себе в рот.

Вкус был необычный, напоминал одновременно копчёную колбасу, гранат и майонез.

— И правда, нормас, — признал Герой.

— У вас таких нет, что ли? — спросил петух, и Лёха помотал головой в ответ.

Избранный срывал ягоды кровяники одну за другой, без промедления отправляя их в рот. Живот сперва утробно зарычал, чувствуя необычный завтрак, но потом успокоился.

Лёха обобрал весь куст и сыто рыгнул. Пальцы, перемазанные в красном соке, он вытер о штанину.

— Сойдёт, живи пока, — хохотнул он. — Пошли.