Лёха - сокрушитель Вселенной

Перья мне ещё пригодятся, м-да. Но молчать буду! И слова от меня не услышишь больше! Только разве что сам попросишь, дескать, давай, Петрович, поговорим, да только я и тогда смолчу, вот!

— Петушара, бля! — взревел Лёха. — Кто тебя только говорить научил?! А главное, зачем?!

Петух замолчал на мгновение.

— Так ты и научил, — ответил Петрович.

— Бля-я-я... — протянул Герой.

— Что? Ты вот мне как имя дал, так я сразу и научился. А до этого был простой деревенский петух.

— Это как же?

— Не знаю. Волей Богини, наверное.

У меня мозг размером с грецкий орех, как ещё-то?! — воскликнул петух. — Или ты думаешь, что я азбуку в курятнике учил? Кабы так, я бы уж давно в университет поступил. А может, даже в академию магическую.

Герой хрюкнул со смеху, представив питомца в мантии выпускника.

— И это чё, любой в академию поступить может?

Сам Лёха в своё время отчислился со второго курса путяги, где учился на слесаря. Ну, точнее не отчислился, а просто перестал ходить.

— Конечно! Если экзамены сдать.

Но ты-то Избранный, тебя, может, и так возьмут! — радостно пропел петух.

Лёха представил себя в мантии выпускника, сидящего за партой, и вздрогнул.

— Да нахер оно мне надо, бля... — ответил он. — Я уж лучше по старинке, с локтя в хлеборезку...

— Так у нас и Гильдия Бойцов есть, — ответил Петрович.

— Уже поинтереснее. И чё они там делают?

Петух гордо выпятил грудь, радостный от того, что хозяин наконец обратил внимание.

— Отважно бьются против порождений тьмы! Охотятся на монстров, спасают принцесс!

— Принцессы, да-а-а.

.. — протянул Лёха, причмокивая губами. — Эх, бабу бы... Приголубил бы любую...

Они с Петровичем шли вдоль бескрайних полей, засеянных пшеницей и рожью. Пыльный тракт, высушенный летним солнцем, казался бесконечным и тянулся до самого горизонта. Ни одной бабы в пределах видимости не было, только дорога, поля и редкие деревья, одинокие, как и сам Лёха.

Солнце довольно сильно припекало и светило прямо в глаз. Лёха пожалел, что у него нет кепки.

Раньше он без кепки на улицу вообще не выходил, но кто её надевает, когда выходит покурить в подъезд? Поэтому он терпел, злился, но шёл под палящими лучами, бьющими по бритой голове.

Вообще ему в этом мире приходилось куда больше терпеть, чем в своём родном. В пачке осталось две сигареты, но он терпел, пока станет совсем невмоготу. Терпел голод и холод, спал под кустом, словно бомж. Терпел надоедливого петуха, который, почуяв свободу, не замолкал ни на секунду.