Лёха - сокрушитель Вселенной

Статус: СИЛЬНЕЙШАЯ ИНТОКСИКАЦИЯ ОРГАНИЗМА

Срочно найдите противоядие!

В мозгу билась только одна мысль — Ледовласый специально отравил его. Но зачем? Проценты здоровья убывали с каждой секундой. Найти противоядие, как советовала ему система, Лёха никак не мог, ведь для этого требовалось хотя бы встать, а ноги уже отказались ему подчиняться.

— Ну всё, не придуривайся, — хохотнул Вождь. — Пошутили, и хватит.

Но увы, Лёха и не думал шутить. За свою жизнь он всякое пил, и водку, и медицинский спирт, и самогон.

Однажды довелось выпить палёнки, метиловой, но даже с ней Лёхина печень отлично справилась, натренированная ежевечерним пивасом. Однако, царская водка оказалась крепче всех их, вместе взятых.

В голове шумело, перед глазами всё плыло, и голос Ледовласого теперь слышался будто издалека.

— Набок хоть повернуть тебя, — участливо бормотал Вождь, заботясь, чтоб Лёха не захлебнулся собственной рвотой.

Лёха попытался что-то сказать, но изо рта вырвалось только бессвязное мычание.

Чьи-то сильные руки повернули его, и весь мир закружился, как на карнавале.

— Кто ж знал-то... Эх, Герой, тоже под себя нассал, ну ты даёшь... — снова послышался голос.

Веки то наливались тяжёлым свинцом, закрываясь безо всякого Лёхиного вмешательства, то наоборот, широко открывались, и тогда Паладин видел и ощущал, как кружится планета.

В какой-то момент он увидел перед собой босоногую девочку в сарафане, но вместо слов приветствия изо рта просто потекли слюни.

Девчонка стояла и смотрела на Лёху, презрительно поджав губы, но не говорила ничего. Лёха моргнул, и девчонка пропала, будто её и не было.

В следующий раз, когда он закрыл глаза, то увидел вдруг пустоту небытия и Отрицательнозаряженного Ландесфюрста, запертого в своей вневременной тюрьме. Лёха вдруг испугался, что умер, открыл глаза, и всё закружилось с новой силой, так быстро, что Лёха подумал, что лучше бы умер.

Кваркглюонный Властелин Багровой Звезды Зла начал снова биться и извиваться в своём тесном узилище, источая волны ненависти ко всему сущему. Он терпеть не мог, когда над ним издевались (впрочем, сам он обожал издеваться над врагами), а этот герой-недоучка посмел показаться перед ним с обоссаными портками, да ещё и демонстративно проигнорировал. Сверхпроводящий Маркграф счёл это максимальным неуважением к своей высочайшей персоне.